Работать онемевшими руками в подобных условиях становилось всё сложнее. Лика полагала, что всё дело в разной гравитации, но высказать догадку вслух не решалась: засмеют - не отвяжешься. Физику она изучала, астрофизика на её факультете была одним из самых важных предметов, но Лика так и не призналась себе, что понимала её плохо.
Девушка смотрела, как Варя заправляла очистную капсулу и думала, что, наверное, у неё выходит так же нелепо. Сколько они тренировалась, даже в условиях невесомости, а сейчас казалось, будто они и не оттачивали движения в симуляторе. Даже руки Кости чуть заметно подрагивали, когда он пытался приладить к рукаву питательную пилюлю.
Треньк! Тоненький звук разбившейся пробирки, и Варя растерянно смотрит на подругу, переводя умоляющий взгляд на Виктора. Лика сжалась, как пружина, боясь реакции Каплынова, но передатчик в ухе молчал. Влад молча подошёл к провинившейся, взял её за рукав и приладил к нему запасной комплект смеси. Свой собственный.
Сказать что Лика удивилась, значило не сказать вообще ничего. Она растерянно обвела взглядом остальных, но те усиленно копались в своих рюкзаках. Влад отвернулся и смотрел куда-то вдаль, то и дело сверяясь с картой местности, построенной анализатором.
Погода портилась. Ветер словно крепчал, пылевая буря усиливалась, а укрыться было негде. Однако, сообщил им Виктор, ощущения были обманчивы, тот дул с прежней силой, но пыли становилось всё больше, в пару минут коричневый песок налипал на шлемы, закрывая обзор. Чтобы хоть что-то видеть, Лика протирала свой руками, также поступали и остальные. До окончания отдыха было ещё двенадцать минут, когда люди единогласно проголосовали за продолжение пути.
За последние часы Лика не раз ловила себя на мысли, что если здесь и была разумная жизнь, она либо вымерла, не вынеся суровых условий, либо нашла способ переселиться на другую, более гостеприимную планету.
Горная гряда тянулась бесконечно для гудящих от усталости ног, но Лика воспалёнными глазами щурилась, чтобы первой увидеть всё, что было там, за новым поворотом. А там залегла широкая равнина, окаймлённая горными пиками. Озеро с чёрными водами, молочно-красный ковёр из лишайников.
Но Лика во все глаза смотрела только на звездолёт, лежащий на боку. Он был точной копией “Гамаюн”, и от этого холодок пробежал по спине, а сердце забилось чаще. Будто они смотрели на своё будущее, стальной корпус которого ела ржавчина.
До “печальной птицы” оставалось несколько сот шагов.
Глава 11. Мышеловка
Лике хотелось закрыть глаза и отдышаться, чтобы свыкнуться с реальностью: они нашли “Сирин” и, может быть её мать. Кровь прилила к голове, стало сложно сделать вдох, будто находишься под водой, но времени стоять и дать себе привыкнуть к увиденному не было: группа двинулась к цели, находящейся так близко, что можно было рассмотреть лишайники, налипшие на корпус звездолёта.
Он казался памятником древности, по местами вдавленным, покорёженным, боковым отсекам ползла ржа, оставляя за собой рыжий след, похожий на засохшую кровь. Трудно было поверить, что “Сирин” пролежал здесь каких-то несколько земных лет.
Влад указал на Лику, девушке захотелось сжаться в точку и исчезнуть, чтобы больше никогда не слышать подобных оскорблений, но Каплынов усмехнулся и вернулся на своё место во главе группы.
Лика старалась не смотреть на звездолёт, чтобы не увлечься, иначе мысли снова утекут в прошлое, а сейчас важнее всего - выжить и обойтись без потерь. Девушка вновь почувствовала приближающийся приступ паники: руки стали влажными и холодными, тело зябло, казалось, вмиг похолодало. Она мельком взглянула на небо: всё было как прежде, словно время здесь застыло.
Пятеро человек остановились напротив выхода, дверь была герметично закрыта, и её явно давно не открывали.
Каплынов сделал жест остановиться и замолчать. Так они и застыли, прислушиваясь к завыванию ветра. Лике казалось, что ещё чуть-чуть, и они окаменеют, сольются с этим миром, превратившись в валуны, навеки охраняющие вход в погибший звездолёт.
Влад и Виктор тем временем разрушили её опасения, достав из рюкзаков пару электронных отмычек. Два пузатых устройства размером с наладонники, расположенные по обе стороны двери, синхронно замигали синим, тонкий, еле слышимый писк заставил вздрогнуть. Мужчинам пришлось применить силу, и дверь, нехотя отъехала в сторону.
Девушки подались вперёд, выглядывая из-за широких спин спутников. Вопреки ожиданиям, внутри тускло горел свет, вырывавшийся из точеных напольных светильников центрального коридора. Их не хватало, чтобы хорошенько оглядеться, но даже при таком освещении были заметны разрушения: мониторы, еле висящие на сломанных креплениях, некоторые, разбитые, валялись в осколках на полу. Обшивка стен и потолка значительно пострадала, оголив толстые жилы проводов, которые как сосуды, пронизывали звездолёт.
