Сердце Лики сжалось от боли и разочарования: не осталось никакой надежды на то, что здесь могли быть выжившие. Группа спасателей, пришедших на зов, который давно превратился в бесчувственный и бессмысленный набор символов, эхо тех, кто когда-то надеялся на помощь.
Хотелось забыться, избавиться от мыслей, сжавших сердце металлическим тесным обручем. Но на смену одним опасениям пришли другие.
Лика вздрогнула, когда до неё добрался, проник даже через фильтры удушливый и затхлый запах, сочившийся изнутри трупа звёздного гиганта. Что это означало, легко можно было догадаться.
Так пахла тихая смерть: резко и чуть сладковато, как гнилое переспевшее яблоко. Лике нестерпимо захотелось зажать нос, чтобы больше не ощущать дурноту, подкатившую к горлу.
Группа нерешительно топталась на пороге, посматривая на Влада. Тот нахмурился и первым переступил порог, аккуратно, проверяя конструкции на прочность. Каплынов подал знак, и оставшиеся снаружи по одному прошли внутрь коридора. Лика в свою очередь с опаской переступила порог, ожидая, что дверь сейчас захлопнется и они окажутся, словно мыши в мышеловке, пришедшие на желанную приманку.
Голова закружилась, пол поплыл перед глазами.
Мужчины вмиг обернулись.
Связи нет? — обернувшись, спросил он Виктора. Тот покачал головой.
Лика стояла рядом с остальными и сочувственно рассматривала безжизненное тело мужчины, сидящее в кресле отсека управления. Оно уже начало разлагаться, источая тот самый тонкий запах тлена, вызывающий першение в горле и слёзы на глазах.
Лика, стоявшая рядом, дёрнула её за рукав: ей хотелось дать соседке затрещину, чтобч она через скафандр ощутила удар. Неуважение к усопшему, прожившему на чужой планете несколько лет и по иронии судьбы не дождавшегося помощи именно тогда, когда она была так близко, показалась ей кощунством.
Но тот и впрямь выглядел ужасно, даже при беглом взгляде на его лицо, постаревшее и покрытое сеткой морщин, было видно, что условия на Бетте явно не благоволили человеку. Руки, сжимавшие подлокотники усеяны бородавками, покрыты старческими пятнами, ногти аккуратно подстрижены, потемневшие, седые волосы до плеч и жидкая борода — всё говорило о том, что усопший следил за собой по мере сил, но планета оказалось сильнее, битва окончилась, но он не проиграл.
Первый колонист навсегда войдёт в историю космических путешествий, а его тело поможет узнать многое об условиях выживания на планете под присмотром красного карлика.
Может, он и сам так думал, выражение лица было спокойным и безмятежным, словно мужчина просто заснул и, хотя бы во сне вернулся домой, на Землю. Если это так, то смерть оказалось милосерднее жизни.
Как, вероятнее всего, она стала добрым другом и для матери Лики.
Виктор в кресле пилота тщетно пытался оживить Систему. Даже Лике, далёкой от инженерного дела и ремонта средств связи, было очевидно, что дело это трудоёмкое, если вообще выполнимое.
В голосе Каплынова слышались нотки уважения и восхищения.
Девушки с готовностью кивнули и присели в соседние кресла.
Лика хотела ляпнуть: “Потому что жарко”, но вовремя осеклась: светлые брюки и рубашка сильно смахивали на земную одежду, которой здесь взяться было неоткуда. В полёт подобное не возьмёшь, а в случае аварии не наденешь. Она была почти новой, на вид как натуральный хлопок, но сшита неаккуратно.
Лика досадливо закусила губу.
Лика почувствовала себя спокойнее, когда руководитель занялся ремонтом Системы. Девушки переглянулись, Варя, убедившись, что ни них не смотрят, показала жестом, что Капланов её достал. Лика кивнула: будь она без шлема, улыбнулась бы или перебросилась с соседкой парой слов, чтобы снять напряжение, но с передатчиком в ухе, всё что ни скажешь, услышат и остальные.
Константин тем временем закончил брать пробы и накрыл тело пожелтевшей простынёй, найденной ранее в одной из жилых комнат. Доктор принялся медленно очищать инструментарий и помещать под портативный стерилизатор. Лике, от нечего делать наблюдавшей за его работой, показалось, что он намеренно тянет время.
Старков, не повернув головы, кивнул. Лика устало опустилась в кресло. Думать не хотелось, тянуло в сон, даже к запаху разложения она привыкла, и он уже не вызывал страха и отвращения.
Так она и просидела положенное время, смотря в одну точку на противоположной стене и держа на коленях бластер.
Услышав приказ, девушка поднялась и, стараясь, ни к на кого не смотреть, встала третей в цепочке группы. Как дошли до выхода, она почти не помнила: серебристый пол, собственные ноги, мельтешившие перед глазами и голова, налитая, будто свинцом.
Очнулась Лика только когда, натолкнулась на широкую спину резко остановившегося Кости. Она непонимающе на него посмотрела и проследила за взглядом доктора. Дверь, ведущая наружу, была герметично закрыта.
***
Выход, по непонятной причине, был заблокирован. Все двери, ведущие наружу: и главная, и дополнительные не поддавались ни электронному взломщику, ни грубой физической силе.
