Но у Геворка, вместо всевозможных развлекух, доступных молодому парню, сегодня запланировано другое действо-мероприятие. Сегодня из Анкары приезжает дядя. Двоюродный брат отца. Дядя Базарган на два-три дня задержится в Стамбуле, а потом поплывет в Египет. И на эти дни Геворк отпросился у хозяина. Ну, как отпросился – поставил в известность. Официально Геворк числился иранским подданным, потому и в армию не призывают. О том, что Геворк и отельер-ресторатор, у которого он работал, являются офицерами, Геворк, правда, с приставкой «унтер», британской разведки, знали немногие, очень немногие. Как британский разведчик Геворк беззастенчиво пользовался возможностями своего отца, крупного иранского фабриканта-кондитера, и связями своей весьма обширной и авторитетной на Ближнем Востоке семьи. Много пользы семья Геворка принесла Британской короне. По крайней мере, в МИ-6 так считали. И соответственно, английский нелегальный резидент в Стамбуле не имел ничего против общения Геворка со своим дядей. Пущай пообщаются, может, чего нового-полезного Геворк в клюве принесет. Да и с точки зрения турецких спецслужб, не дай Аллах, обратят они на дядю и Геворка внимание, ничего предосудительного нет. Счастливо выбравшийся из оккупированного русскими Ирана торговец пшеницей Ходжи Базарган Хамиди и его племянник, работающий помощником у уважаемого в Анкаре и Стамбуле ресторатора. Что может быть опасного для Турции в их встрече? Вроде бы ничего. Ничего, если не знать, что дядя Базарган числится в списках сотрудников 5-го отдела ГУГБ НКВД СССР под именем Иван Иванович Агаянц[132] и является нелегальным резидентом советской разведки в Иране и Турции, а Геворк, несмотря на свои молодые годы, является резидентом ГУГБ в Стамбуле и руководит нелегальной группой «Легкая кавалерия»[133], работающей на всю ту же советскую разведку.
Сразу после утреннего намаза Геворк направился на набережную бухты Золотой Рог. Там он сел на один из постоянно снующих между европейским и азиатским берегами Босфора паромов. Минут тридцать на борту – и вот уже можно сходить на причал у помпезного здания железнодорожного вокзала Хайдарпаша. Еще через полчаса на перрон вокзала прибыл скорый поезд из Анкары. Радостная встреча с «дядей». Завтрак-перекус в небольшом ресторанчике, а потом «племянник» приглашает «дядю» на экскурсию. Небольшая моторная яхта заранее заказана и ждет у причала. Поехали-прокатились «родственники» по Босфору. Дошли сначала до выхода в Черное море, потом вернулись к выходу в Мраморное. Сошли на берег и погуляли по колоритным улочкам вокруг мечети Султанахмета. А тут уже и вечер близится. И ничего особенного нет в том, что дядя Базарган заселился в номер гостиницы, где работал Геворк.
Следующий день – воскресенье. Как сказал Мухаммед (мир ему): «Воскресенье – день, когда сажают деревья и строят дом». Воскресенье – первый день новой трудовой недели, и не грех, оставив развлечения, заняться делами. А дел у дяди Базаргана в Стамбуле было много. Пшеницу и другое зерно дядя собирался в германский рейх продавать. Закуплено было много зерна. Свезли его на несколько складов в пригородах Стамбула в ожидании погрузки в эшелоны. Да вот беда – русские-кяфиры заняли Румынию и Югославию, и теперь нет сухопутной дороги из Турции в Германию. А контракт-то надо выполнять. Вот и поручил пару недель назад «дядя» «племяннику» подобрать кораблики для перевозки зерна в Италию. Правда, не получилось у Геворка подобрать что-то действительно большое. Война на дворе. Практически все крупные суда на армию работают. Но вот с небольшими, тонн на сто-двести-триста, корабликами-паромами проблем не возникло. Когда в конце зимы – начале весны в Турцию пошел обильный поток вооружения и всякой-разной техники из рейха, то собрали тогда к Стамбулу со всей Турции и окрестных черноморско-средиземноморских стран небольшие паромчики, на которых и тягали прибывающие из Германии вкусняшки с европейского берега Босфора на азиатский. Кроме того, еще и из рейха завезли несколько десятков самоходных десантных барж и саперно-десантных паромов. Вот эти небольшие суда-баржи в значительном количестве сейчас и простаивали по берегам пролива, лишившись работы все из-за тех же кяфиров, перерезавших железнодорожное сообщение с рейхом. И цена на фрахт-аренду этих суденышек упала неимоверно из-за явного превышения предложения над спросом.
