У меня было много встреч как с нашими солдатами и офицерами на передовой, так и с рабочими и колхозниками, крепившими тыл нашей армии своим самоотверженным трудом. Почти каждый день я отправлял в Москву репортаж или очерк.
Буквально через несколько дней после моего прилета на Кавказ началось наступление Закавказского фронта. И опять я несколько недоумевал. Это наступление не было похоже на ставшие уже привычными стремительные прорывы других фронтов. Закавказский фронт наступал медленно и странно. Авианалет, за ним следовала артподготовка на всем протяжении более чем трехсоткилометрового фронта. После этого опять же практически на всем протяжении линии фронта наши части переходили в наступление. Впереди шли тяжелые танки, за ними самоходная артиллерия и пехота. В боевых порядках нашей пехоты присутствовали и недавно начавшие появляться в войсках СЗУ. Самоходные зенитные установки. Как правило, это были спаренные или счетверенные крупнокалиберные пулеметы или авиационные пушки, установленные вместо башни на наши старые легкие танки или на трофейные немецкие. В Турции эти СЗУ очень полюбились пехоте, и не из-за возросшей защиты наземных войск от нападения с воздуха. Авиации противника, как я уже писал, практически не было над полем боя. СЗУ заслужили положительные отзывы именно из-за своей способности стрелять вверх, но не в небо по самолетам, а по выше расположенным склонам гор, на которых иногда пытался закрепиться противник.
Особого сопротивления турецкие части и части их союзников наступлению Красной армии оказать не могли. Артиллерия противника, сохранившаяся к этому времени в весьма малом числе, быстро обнаруживалась с воздуха нашими самолетами-разведчиками, и затем эти турецкие батареи быстро уничтожались метким огнем нашей крупнокалиберной артиллерии. В небольшом числе имевшиеся у турок 37-мм противотанковые немецкие пушки были неспособны пробить броню наших КВ и Т-34. После того как прорывалась первая линия обороны, противник, как правило, начинал отступление, иногда переходившее в бегство. Казалось, можно было продолжать его преследовать еще и еще. Но наши части, пройдя 25–40 километров, останавливались на выгодных рубежах. Останавливались порой на неделю или даже больше. Во время таких остановок в тылу фронта наблюдалось настоящее столпотворение. Строительные рабочие бригады кидались на расширение автодорог и укрепление мостов. Мобилизованный со всего Кавказа автотранспорт перевозил армейские склады со старого места на новое, ближе к фронту. Стахановскими темпами на освобожденной от турок территории строились новые взлетные полосы для нашей авиации. В нескольких местах даже укладывались рельсы для новых веток железной дороги.
Казалось бы, за время передышки турецкие части должны были закрепиться на новых позициях и подготовиться к следующему этапу нашего наступления. Но максимум, на что хватало сил у противника – это устроить импровизированную пулеметную точку, обложенную кучей камней. Такие огневые точки легко уничтожались потом огнем наших танков или СЗУ. Причин, по которым противник не мог даже за неделю создать более-менее нормальную оборону, было несколько. Это у частей Красной армии рядом, за спиной, были промышленно развитые советские закавказские республики, а у турок до промышленно развитых районов, по турецким меркам, конечно, было много сотен километров горных дорог с весьма малой пропускной способностью. Большая часть запасенного инженерного имущества на турецких прифронтовых складах была уничтожена нашей авиацией. А подвезти стройматериалы для оборудования позиций из западных районов Турции было почти невозможно. На дорогах в тылу противника действовали наши диверсионные группы, но еще большую головную боль турецкому командованию создавали партизанские отряды Народно-освободительной армии Курдистана. Бойцы этих отрядов, хорошо зная местность, занимали господствующие над дорогой, по которой велось снабжение турецкой армии, высоты и обстреливали колонны снабжения, порой на несколько дней прерывая всякое движение по этой дороге. Так что части противника на передовой испытывали недостаток практически во всем необходимом. Топливо, боеприпасы, продовольствие – все это доходило до турецких вояк в весьма малом количестве, явно недостаточном для организации хоть мало-мальски серьезной обороны. Вырыть окоп или соорудить блиндаж в горах нет никакой возможности без применения строительной техники и строительных материалов, лопатой и киркой не очень-то подолбишь горную породу. А вот строительную и инженерную технику противник как раз и не мог в достаточном количестве перебросить к фронту. Курдские партизаны мешали.
