Жестокая нехватка топлива в турецких частях тоже сильно снижала их возможность сопротивляться нашему наступлению. Казалось бы, в Турции и на захваченных ею землях Ближнего Востока есть нефть, есть в Турции и нефтеперерабатывающие заводы. Но все та же партизанская блокада прифронтовых дорог не допускала поставки топлива в турецкие части. Партизаны из противотанковых ружей стреляли по моторам грузовиков, везущих снабжение к фронту. Грузовики у турок быстро кончились, тогда снабжение турецкой армии было переведено на гужевые повозки. Но это лишь облегчило задачу курдским отрядам. Одно дело таскать по горам тяжелое противотанковое ружье, а совсем другое – обычную винтовку, пусть даже и снайперскую. Да и боеприпас для винтовки весит гораздо меньше. А лошади, мулу или ишаку, запряженному в турецкую арбу, и винтовочной пули достаточно.
Так вот, проходит неделя, и все начинается заведенным порядком. Авианалет, артобстрел, танки, пехота, СЗУ – и противник отступает. Наши части проходят 30–40 километров и останавливаются. Опять кипит работа в тылу наших войск. Опять диверсанты и партизаны блокируют дороги в турецком тылу. А через неделю опять все повторится.
Был один показательный и окончившийся немного анекдотически эпизод в этом нашем неспешном наступлении. Н-ский мотострелковый полк вышел в небольшую долину, в конце которой на перекрестке дорог стоял небольшой поселок Эрджиш, а за поселком уже виднелся северо-восточный берег озера Ван. Практически сразу, как полк втянулся в долину, он был атакован превосходящими силами пехоты противника. Несколько атак в течение дня были успешно отбиты нашими мотострелками. А ближе к вечеру полк перешел сам в наступление, штурмом взял поселок Эрджиш и вышел на берег озера Ван. В боевом донесении штаба полка указывалось, что на поле боя было насчитано около пяти с половиной тысяч трупов солдат противника, еще более двух с половиной тысяч было взято в плен. Допрос военнопленных показал, что против нашего полка сражалась легкая пехотная дивизия, сформированная англичанами в Судане и имевшая в своем составе до десяти тысяч солдат. Полк отчитался о доставшихся трофеях. На поле боя было собрано семьсот тридцать винтовок, пятьдесят два пистолета и револьвера, четыре пулемета и две дульнозарядные пушки. Вышестоящее командование было удивлено столь малым количеством трофеев. Почти восемь тысяч уничтоженных или взятых в плен – и менее восьми сотен единиц огнестрельного оружия. Из штаба фронта даже была прислана разбираться в этом вопросе группа сотрудников «Смерш». И тут выяснилась удивительная вещь. Дивизия была сформирована в Судане из набранных в диких племенах негров. Огнестрельным оружием в дивизии были вооружены только сержанты и офицеры, большую часть которых составляли арабы. Остальной же личный состав дивизии был вооружен холодным оружием. Правда, оружием это можно было назвать с очень большой натяжкой. В той же степени и камень можно при некоторых условиях превратить в холодное оружие. Вооружены были суданские негры не саблями или мечами, а деревянными копьями, иногда представлявшими собой просто ошкуренную палку с заточенным и обожженным концом. Гору этого «холодного оружия» и продемонстрировал прибывшей комиссии командир полка. Учитывать эти палки и каменные топоры как боевые трофеи он просто постеснялся.
Вот такая вот история. Правда, не стоит всю турецкую армию представлять как сборище вот таких «диких дивизий». Хотя, по донесениям с передовой, иногда встречались упоминания про батальоны и полки противника, где одна винтовка выдавалась на двух или трех солдат. Были в турецкой армии и весьма хорошо вооруженные части. Но такие части практически сразу после их появления на фронте атаковывались нашей авиацией и теряли боеспособность. Было еще две бригады. Немецкая и английская. В них были сведены остатки армии Роммеля и остатки частей английской ближневосточной армии. Но эти бригады почти никогда не бывали на передовой и по большей части отсиживались во втором или даже третьем эшелоне обороняющихся. А несколько позже были вообще отведены на запад, ближе к турецкой столице – Анкаре.
Отдельно надо остановиться на ситуации в турецком тылу, в районах, где проживали курды. Турецкое командование очень быстро осознало угрозу, которую представляли курдские партизаны, и начало бороться с населением, поддерживающим борцов за свободу своего народа. Вот против курдских сел и аулов «легкие дивизии», набранные в Африке, применялись массово и иногда очень успешно. Солдаты африканских дивизий под командой турецких офицеров выжигали курдские села целыми районами, не оставляли в живых никого. Не щадили ни стариков, ни детей. Картина разорения и убийства, которую я лично наблюдал в нескольких освобожденных Красной армией курдских селах, ничем не отличалась от того, что творили фашисты на нашей земле. Не оправдывая фашистов, замечу: они убивали мирных граждан чужой им страны, а вот турецкие карательные части точно так же поступали со своими собственными гражданами.
