Вот и моя 5-я Ударная формировалась так же. Где-то за Волгой или на Урале рождались стрелковые или танковые батальоны-полки. Затем они перебрасывались в Ростов, дополнялись подразделениями боевого и тылового обеспечения, сформированными в Сибири, на Северном Кавказе или в Средней Азии. И затем это все сводилось под команду уже укомплектованного офицерами штаба дивизии. К дивизиям добавлялись части корпусного усиления, прибывшие с Дальнего Востока или из-под Москвы – вот и корпус появился, ведь штаб корпуса тоже уже имеется, укомплектованный выпускниками различных высших офицерских курсов при Академии Генштаба или же недавно выписанными из госпиталей, порулившими уже войсками в бою штабными офицерами. Штаб армии работает. Не без проблем, но все решаемо. Артур справляется. Я – вроде тоже. Ношусь по области как заводной веник. ЦУ раздаю. Лекции иногда читаю. Да, приходится. Все же армия огромная. Более двухсот тысяч личного состава. Это без авиации. А если с ней и со всеми БАО и АСС (ага, это я еще в Рижском рейде, для авиадивизии Шестакова, нас прикрывавшей с воздуха, заставил сделать аварийно-спасательную службу для эвакуации экипажей сбитых самолетов. Как правило, это взводы ОСНАЗа при каждом авиаполку с транспортом из трофейных «Шторьхов» и отечественных Як-6[103]. А теперь во всех ВВС начали АСС внедрять), то почти четверть миллиона наберется. И все эти двести пятьдесят тысяч штатных единиц невозможно заполнить опытными фронтовиками. Вот и делюсь фронтовой мудростью с выпускниками ускоренных командирских курсов или с наконец-то дождавшимися отправки на фронт из тыловых округов кадровыми офицерами. В приказном порядке во всех частях созданы постоянно действующие командирские семинары, на которых, после окончания занятий с подразделениями, успевшие повоевать фронтовики делятся своими знаниями и опытом с еще не нюхавшими немецкого пороха офицерами. Да, именно немецкого! Потому что были среди офицеров и ветераны, прошедшие Испанию, Халхин-Гол, Финляндию и по разным причинам до сих пор не участвовавшие в боях с вермахтом. А Испания – Дальний Восток все же несколько иной коленкор. Не особо пляшет наработанный там опыт против нынешних немцев.
Опять же запустил в подразделениях армии «танковый триатлон» как один из основных элементов боевой учебы. У меня даже повара носятся по полигонам вместе со своими ротами-батальонами и учатся борщ с кулешом варить под вражеским обстрелом. Для них даже специальную полосу препятствий особо изощренно-извращенные энтузиасты новой методики придумали. Километр через овраги, колючую проволоку, заборы и кусты с форсированием вброд ручьев-речушек на своих двоих, да с парой полных 12-литровых термосов или вдвоем с одним сорокалитровым термосом, и это все под взрывы и выстрелы «хулиганящего» отделения имитации. Тяжко бедолагам, зато вероятность того, что бойцы на передовой не останутся без горячей пищи, вырастает значительно.
А сегодня ко мне гости из Москвы едут. Встречаю самолет на полевом аэродроме. Вон над взлеткой прошло звено истребителей и начало выписывать круги-вензеля. И за ними показался трудяга Ли-2. Минута – и он уже бежит по земле. Почти по земле. Аэродром практически весь покрыт перфорированными металлическими плитами. Слышал, что американцы вместе со своими «летающими крепостями» нам такое сборно-разборное покрытие для аэродромов поставляют. Ну а я в Таганрогском порту оставшийся от немцев запасец некондиционного металлического листа приватизировал. В мастерских порта прессом проперфо-рировали – и пожалуйте вам готовый аэродром прямо в раскисшем весеннем поле. Вот по такому «металлическому» полю и катится самолет с маршалом Советского Союза.
Ли-2 подрулил как раз к моему «Доджу». Не надо никуда бежать. Спокойным шагом успел подойти, пока экипаж лесенку устанавливал. Остановился. И вот… Усы. Давно не виделись! Семен Михайлович Буденный собственной персоной. Прибыл проконтролировать мою самодеятельность.
– Товарищ маршал Совет…
– Не ори ты так, Брежнев. И так оглох в этой тарахтелке, – бурчит главный кавалерист РККА, протягивает руку для рукопожатия и одновременно оглядывает окружающий пейзаж: – А где у вас?..
– Вон, за тем сараем, – указываю направление на полевой сортир, – товарищ мар…
– Хорош, я сказал, с вашими рапортами щас галифе обмочит товарищ маршал, – последние слова доносятся уже от указанного сарая.
Пока маршал ходил по малой нужде, из транспортника выгрузились сопровождающие лица. Немного. Двое полковников – помощники-адъютанты и отделение охраны.
– Уф. Хорошо. Успел. – Довольный член Ставки ВГК подходит ко мне: – Ну, что, генерал, поехали, покажешь, чем тут занимаешься, а то слухов про тебя много ходит, вот видаком[104] меня и прислали. На чем тут у вас гостей катают?
Показываю рукой на два штабных «доджа» и пару американских «скаутов», один с моей охраной, второй для охраны маршала. Буденный оглядывается на свою свиту:
– Ну, что? Все оправились? Тогда – по машинам! Поехали, генерал. Показывай.
