Водилы уже заинструктированы, куда ехать. БТР с моими бойцами вырывается вперед. За ним «доджи» со мной и маршалом и с его адъютантами. Охрана Семена Михайловича в замыкающем «скауте». Едем к Миусу. К бывшим немецким укреплениям Миус-фронта, которые моя бригада три с лишним месяца назад наглым образом прошла без боя, воспользовавшись отсутствием на них хоть какого-то заполнения немецкими войсками. В мое-другое время тут, на берегах этой реки, Красная армия много крови пролила, штурмуя эти позиции вермахта. А в этот раз они нам достались вообще без боя, без потерь. Нетронутые. Но весьма и весьма крутые позиции. Готовый учебный центр для всех. Для всех возможных военных специальностей. Вот я и подумал: а чего добру пропадать? Пока местные колхозники не сровняли все напридуманное-настроенное немцами, решил свои части тут потренировать.
Посадил на западном высоком берегу группы имитации и поставил задачу частям на отработку переправы и штурма укреплений. Вкалывают-учатся все. Саперы раз за разом мосты наводят, на понтонах танки взад-вперед через реку таскают. Пехота на штатных или подручных средствах переправляется. Артиллеристы по обе стороны реки-фронта упражняются в контрбатарейной борьбе, в отражении штурма или, наоборот, в создании и поддержании огневого вала. Танкисты рвут жилы и гусянки на всевозможных инженерных заграждениях и тренируются во всех видах стрельбы по уменьшенным мишеням. Вот такой я садист. Вместо габарита немецкой «четверки» у меня танкисты стреляют по деревянным ящикам размерами, не превосходящими «эмку». А сами ящики-мишени поставлены на салазки и таскаются по мишенному полю лебедками. Сверху над всем этим – авиация. Штурмовики-бомберы закидывают всех подряд дымовыми, практическими и ориентировочно-сигнальными бомбами. Истребители то гоняются за бомберами, то, наоборот, их защищают. Зенитчики тоже без дела не сидят – отрабатывают наведение на это воздушное безобразие. Разведывательная эскадрилья ищет огрехи в маскировке наземных частей. Диверсанты-разведчики всех уровней подчинения соревнуются друг с другом, кто больше штабных офицеров «наловит». Смершевцы гоняют-ловят хулиганов-диверсантов. Тыловики носятся как угорелые, перемещая с места на место горы подотчетного имущества. И все вместе в постоянном движении. Утром – марш, в обед – штурм-бой, в обед – марш, вечером – штурм и практическая стрельба, вечером – марш, ночью – штурм-бой и практическая стрельба. Восемь часов на сон, а все остальное время учеба, марши, обслуживание и ремонт техники и вооружения.
Вот и сейчас мы с маршалом едем смотреть на организованную моим штабом боевую учебу частей армии. Подъехали к Покровскому, на въезде в село прошли проверку документов – смершевцы бдят. Пересекли реку по штатному-постоянному мосту. Оценили отражение авианалета охранявшими мост зенитчиками. За мостом запоздало сообразил и тормознул колонну. Моя-то охрана в курсе. А вот маршальскую надо предупредить, чтоб раздумчиво реагировали на непонятки. Не зря предупреждал. Километра три проехали от моста, как перед головным бэтээром рвануло. Слева от оврага два пулемета по нашей колонне одиночными бьют. Охрана резво вываливается из машин и начинает отвечать, поднимая стволы повыше. Под последней машиной – хлопок и дым повалил. Еще взрывы-хлопки в придорожных канавах. Заминированы, видать, были. В последний момент замечаю, как шелохнулся придорожный куст, а у его корня сдвигается вбок кусок дерна с прошлогодней травой. Люк. Схрон. Из схрона выскакивают трое бойцов с синими повязками на рукавах и с темно-синими же банданами вместо касок-пилоток (на всякий случай мы так своих диверсов маркируем). Рывок. Тут всего-то метров десять.
– Еллер Юукари. Есир алиндиниз![105]– самозабвенно орет синеповязочник с погонами младшего лейтенанта.
– Отставить, лейтенант. Представьтесь, – торможу диверсанта.
– Младший лейтенант Кислицын, командир взвода разведроты 30-й мотострелковой бригады, 29-й танковый корпус, – браво оттарабанил младлей. Улыбка до ушей! Как же, узнал Буденного. Цельного маршала в плен взял. Зачетный результат! Усе, боле никто из армейских осназовцев-диверсантов его не перепрыгнет.
– Молодец, лейтенант, – хвалит осназовца маршал. Доволен Семен Михайлович. – Хорошо сработали. Повезло тебе.
– Никак нет, товарищ маршал Советского Союза, не повезло, – скалится Кислицын. – Мы вас ждали.
– Это как это? – удивляется Буденный.
– А мы часа четыре назад языка взяли. Старшина. Вез рыбу в Неклиновку. Ругаться начал, мол, опаздывает, надо к приезду командарма и проверяющего из Москвы успеть обед приготовить. А в Неклиновку больше оттуда другой дороги нет.
