ХЕЛЛИНГЕР женщине из Перу, инке по происхождению: О чем идет речь?
КЛИЕНТКА: Мое тело разваливается на части. Кости не держат. Такое чувство, что у меня голова отделена от тела.
Она начинает плакать. Хеллингер выбирает заместителя и ставит его.
ХЕЛЛИНГЕР этому заместителю: Ты – обезглавленный испанцами последний король инков.
Заместитель короля инков глубоко дышит. Хеллингер ставит напротив него клиентку.
Клиентка скрещивает руки на груди и плачет. Она смотрит в пол.
Хеллингер выбирает мужчину в качестве заместителя для испанских завоевателей и ставит его несколько в стороне, на равном расстоянии от остальных. Клиентка медленно отходит назад, но по-прежнему смотрит в пол.
Хеллингер выбирает пять заместителей и просит их лечь на спину между королем инков и клиенткой.
Клиентка отходит еще дальше назад и громко плачет. Король инков встает на колени перед мертвыми и склоняет голову.
Хеллингер выбирает еще двух заместителей для испанцев и ставит их рядом с первым.
Клиентка, громко рыдая, подходит ближе к мертвым. Она садится возле первого мертвого, берет его за руку и плачет. Но тот не шевелится.
Через некоторое время Хеллингер ее поднимает и ставит перед королем инков. Тот продолжает совершенно неподвижно стоять на коленях. Клиентка стоит рядом с ним и плачет. Чуть позже она опускается на колени, прикасается к нему, хочет, чтобы он на нее посмотрел. Но он не двигается. Какое-то время спустя он весь оседает и сидит, наклонившись головой вперед.
Хеллингер снова подходит к клиентке, поднимает ее и подводит к испанцам. Один из испанцев смотрит на нее. Через какое-то время их взгляды встречаются. Затем все испанцы долго смотрят на мертвых.
Хеллингер снова ставит клиентку с другой стороны от мертвых, так что теперь они лежат между ней и испанцами. Еще через какое-то время он отводит ее обратно и ставит между испанцами. Женщина глубоко дышит.
ХЕЛЛИНГЕР клиентке: Как ты себя здесь чувствуешь?
КЛИЕНТКА: Здесь я чувствую себя как дома.
Она глубоко дышит и плачет.
ХЕЛЛИНГЕР: Посмотри на испанцев.
Она долго на них смотрит. Затем обнимает одного из них, а тот обнимает ее. Она поворачивается к другому испанцу и долго на него смотрит. Затем они тоже берутся за руки. Тот глубоко дышит, смотрит на мертвых и плачет. Остальные испанцы тоже смотрят на мертвых. Тем временем король инков лег на живот рядом с другими мертвыми.
ХЕЛЛИНГЕР: На этом я остановлюсь.
Заместителям: Спасибо вам всем!
Через некоторое время клиентке: Как ты чувствуешь себя сейчас?
Она ему улыбается.
КЛИЕНТКА: Я чувствую, как у меня по рукам течет мощная энергия. Я чувствую себя хорошо.
ХЕЛЛИНГЕР: А что с головой? Она снова соединена с телом?
КЛИЕНТКА: Она на месте. Я ее чувствую.
ХЕЛЛИНГЕР группе: Я уже знал кое-что об этой женщине. Я работал с ней в Вашингтоне. Я знал, что она чувствовала связь с инками и своими предками из этого народа. Поэтому не удивляйтесь, что я работал с ней таким образом.
Во время расстановки в ней то и дело проявлялась энергия агрессора, поскольку она не раз сжимала кулаки.
И мы увидели тут еще кое-что: сердца испанцев смягчились только после того, как они тоже получили признание и любовь.
Пока мы встаем на сторону жертв, будущего не будет. Пока прошлому нельзя остаться в прошлом, будущего не будет.
Когда потомки жертв хотят за них отомстить, что происходит с жертвами? Как они себя чувствуют? Могут ли они действительно быть мертвыми и покоиться с миром? Или мы вмешиваемся тем самым в их смерть и их покой?
Здесь нужно учитывать кое-что очень важное. До этого я говорил с Каролой из Венесуэлы. Она работает там с индейцами. Она рассказала мне, что в священных для индейцев местах бурят нефтяные скважины. Конечно, это огромная несправедливость по отношению к ним. Индейцы привязаны к своему прошлому, там их корни. Но если они будут горевать по прошлому, будет ли у них будущее?
Нам часто хочется продлить прошлое. Мы не хотим позволить ему уйти навсегда. У тех, кто смотрит назад, нет будущего.