Но отдыхать было некогда. Теперь в помощи нуждался Дысь. Рассерженная птица, сообразив, что один «лягушонок» от нее сбежал, с усиленным рвением принялась за Дыся. Дысь крутился вокруг ее ноги, из последних сил уворачиваясь от страшных ударов огромного клюва.
Необходимо было найти оружие для атаки. Сяпа огляделся и заметил, что на мху рядом с берестяным ведерком валяется длинный кушак от истерзанной цаплей жилетки. Сяпа схватил его, повертел в лапах, что-то прикидывая, и быстро привязал к концам кушака по камешку. Взяв кушак посредине и сильно раскрутив над головой, маленький кыш изо всей силы метнул его в сторону длинноногой птицы. Пояс зацепился за клюв цапли, а вращавшиеся в противоположные стороны камешки, привязанные к концам кушака, плотно стянули его. У Дыся было несколько секунд для побега, и он, конечно же, воспользовался ими.
Пока удивленная цапля соображала, что произошло, кыши задали стрекача. Единым духом долетев до хвощового лужка, Сяпа и Дысь, задыхаясь, упали на землю.
— Просто кошмар — вот что это такое, — прошептал Дысь. — Да как ты мог? Как ты мог не заметить цаплю? Что за разгильдяйство? Я так на тебя зол, что мог бы нагрубить сейчас своей любимой бабушке.
— Видишь ли, я думал о том, что, сидя в болоте, любой непременно превращается в толстую ленивую жабу. Думал, думал и незаметно уснул. Мне стыдно, Белая Жилетка, — повинился Сяпа.
— Ладно уж, — вздохнул Дысь и потер живот. — От страха у меня всегда просыпается зверский аппетит и хрюкает в животе. Где-то здесь рядом есть земляничная поляна. Пойдем?
— Пойдем, — согласился Сяпа.
Кыши юркнули в траву и вскоре добрались до благоухающих земляничных зарослей. Обычный кыш съедает за обедом одну крупную земляничину. Обжора может съесть две или три. Пережив глубокое нервное потрясение, Сяпа и Дысь обтрясли с десяток земляничных кустиков. На двоих, конечно. Кыши повеселели. Настроение их улучшилось. Им захотелось похвастать своими подвигами. Ближе всего находился домик Хлюпы и Слюни. Хоть эта парочка братьев-близнецов и не была самой лучшей компанией, Дысь и Сяпа решили не привередничать. Весело хихикая, они подошли к домику и постучались. Дверь тихонько отворилась, и в щелке показался Слюнин глаз.
— Чего вам, кыши? — шепотом спросил хозяин.
— Здравствуй, Слюня, — сказал Сяпа. — Извини за беспокойство, но нам обязательно нужно кому-нибудь рассказать про наше приключение.
— Говорите тише, а то разбудите… А то Хлюпу разбудите. Он сегодня такой сердитый, что даже кусается.
— За что же нас кусать? Мы в гости пришли.
— Об этом не может быть и речи, — прошептал Слюня, и дверь захлопнулась.
— Ну? Что ты на это скажешь? — растерялся Дысь. — Хлюпа одичал настолько, что стал кусаться, а запуганный братом Слюня боится кого-либо в дом впустить.
— Чему тут удивляться? — пожал плечами Сяпа. — Они всегда были со странностями.
Кыши развернулись и отправились восвояси. Всю дорогу домой Сяпа насвистывал «Песенку про храброго Хрум-Хрума». а Дысь сосредоточенно думал. Он хмурился и тер лапой лоб.
— Скажи, Сяпа, а ты ничего странного там, у близнецов, не заметил? — вдруг спросил он.
— Вроде ничего, а что?
— Когда мы уходили, я оглянулся и увидел…
— Что?
— Хлюпу. Он смотрел на нас в окошко.
— Ну и что?
— Да ведь Слюня-то сказал, что Хлюпа спит. Он нас поэтому и не впустил.
— Значит, тот уже проснулся.
— И все-таки это странно, — сказал Дысь, — очень странно…
Ась сдержал слово. Закончив дезинсекцию, он явился в «Теплое Местечко» учить Бяку ремеслу, но Большой Кыш успел передумать. Он вообразил, что старый кыш примется учить его вязать носки, а это ремесло было недостойно кыша-одиночки.
Заслышав шаги Ася, Бяка щелкнул засовом и затаился. «Пусть стучит. Постучит и перестанет. Если я не стану отзываться, он подумает, что меня нет дома, и уйдет», — решил он.
— Эй, Бяка! — раздался глухой голос Ася. — Как поживает самый чиштый в Маленькой и Большой Тени Енот?
«Теплое Местечко» ответило ему молчанием.
— Ну, не хочешь говорить про Енота, давай поговорим о тебе. Слышишь? Выходи! Я же знаю, что ты дома. День бежит к вечеру, надо торопиться начать обучение.
В ответ — тишина.
— Я принес тебе новый передник, — улыбаясь, сказал Ась.
Он порылся в старой котомке и достал из нее малиновый вязаный передник с большим карманом посредине. Карман выглядел очень заманчиво. Карманы Бяка любил. Кто же их не любит?
— А что, носки теперь только в передниках вяжут? — наконец не выдержал он.
— При чем здешь ношки? Кто тут хоть одно шлово сказал про ношки? — удивился Ась.
К этому времени Бяка успел сообразить, что его ждет не вязание носков, а что-то достойное передника с карманом. Он приоткрыл дверь своей хижинки и кивнул Асю:
— Ладно, заходи.
