Разумеется, Точилин не стал бы спасать бегущих, заботясь о целости собственной шкуры, давно растеряв позитивные человеческие качества, но толпа бежала прямо на него, а за ней рванул «учёный» на воздушном мотоцикле, начиная стрелять из какой-то изогнутой штуковины, и один из огненных пунктиров вонзился аккурат в ствол дерева под мотоциклом Точилина. От неожиданности лейтенант выстрелил в ответ…
Он падал, и падал, и падал, сжимаясь в комок и пытаясь сконцентрироваться перед ударом о землю… пока не сообразил, что никуда не падает, а висит в невесомости.
В ушах проклюнулся неясный шум: гул моторов, голоса людей, треск и шипение.
Максим открыл глаза и увидел прямо перед собой чью-то обтянутую джинсами задницу. Оттолкнул её ладонью и услышал испуганный голос Кости:
– Меня кто-то укусил!
Перевернувшись и вцепившись одной рукой в кант дверцы, а второй держа трубу ПЗРК, Максим обозрел кабину вертолёта.
Бойцы группы держались за сиденья в хвосте кабины.
Карапетян сидел на полу среди своих подвисших приборов, удерживая рукой компьютер.
Вероника с глазами на пол-лица цеплялась за лавку вдоль борта, бледная от стресса.
Костя, раскорячившись, возился на полу, пытаясь отползти от проёма люка подальше, но инерция падающего вертолёта сносила его к Максиму.
Савельев тоже сидел на бортовой лавке и с интересом смотрел в иллюминатор.
Максим повернул голову, глянув в проём дверцы.
Вертолёт плыл в густом сером тумане, булькая лопастями винтов, но понять, где он находится в данный момент, было невозможно.
В ухе скрипнуло.
Максим обнаружил на голове наушники.
– Слушаю!
– Где мы? – спросил Дорохов.
– Между мирами, – ответил Максим с кривой усмешкой.
– Двигатель выключить?
– Ни в коем случае! И не меняйте вектора движения! А то нас забросит ещё куда-нибудь.
– Мы уже были здесь! – Костя наконец сел, вцепившись в ножку лавки. – Егор Левонович, что скажете?
– Это двойной пробой, – ответил Карапетян невнятно. – А может быть, и тройной. Он соединил Лес, Землю нашего времени и будущее.
– Так мы сейчас вылезем в будущем? Там же обитает чёрный лес.
– Я не совсем представляю механизм взаимодействия иномериан с континуумом нашей вселенной. Червоточина может иметь более сложную конфигурацию, не линейную, и какой-то боковой её лепесток действительно уходит в наше будущее.
– Не хотелось бы связываться с чёрным лесом, – сказал Савельев.
– Да уж, – фыркнул Костя, – ещё одну войну с этим гадским лесом я не переживу. Хотя ведь там полно ценных артефактов. Помните, мы нашли манускрипт в музее? Кстати, где он, кто знает? Ося, кому вы передали книгу?
– Не помню, – отмахнулся Матевосян. – Кому-то из чекистов.
– Тогда мы больше ничего не узнаем. Надо было отдать историкам или археологам.
– Помолчи, умник, – оборвал ботаника Редошкин. – Не до книг сейчас.
– Меня сейчас вырвет! – пожаловалась бледная Вероника на ухо Максиму. – Я плохо переношу невесомость!
– Держи! – Максим сунул ей пластиковый мешок.
– И долго мы будем падать? – осведомился Редошкин.
Словно услышав его горестный вопрос, вертолёт влетел в снежный вихрь – с виду, перевернулся, и людей, едва не слетевших с мест при перевороте, вдавило в сиденья или в пол вернувшаяся гравитация.
Вскрикнула Вероника.
Выругался Мерадзе:
– Вот же сучий потрох!
Звук работающих винтов изменился, превратившись в слитный гул-треск.
В кабине посветлело.
В иллюминаторы заглянуло солнце. Но это было не земное светило, судя по неяркому жёлтому пятну в синем небе.
– Лес! – выдохнул Редошкин.
Под вертолётом и в самом деле появился знакомый лесной пейзаж – стена деревьев до горизонта, сверкнула излучина реки, стал виден ржавый остов африканского катера, а рядом, наполовину в воде, наполовину на песчаном береговом откосе, виднелась необычного вида конструкция, напоминающая с высоты трёхсот метров теннисную ракетку.
– Что за хрень?! – удивился Мерадзе.
– Внимание! – рявкнул Максим, заметив некую странность пейзажа. – БТ!
Команда «БТ» означала боевую тревогу, и бойцы группы привычно включились в режим форсмажора, зная каждый свои обязанности при совместной работе подразделения.
Во время бегства с Земли через иномериану они, конечно, не были вооружены как положено, то есть вертолёт не имел ракет к пусковым контейнерам на боковых консолях. Савельев смог лишь оснастить кабину переносным зенитно-ракетным комплексом и гранатомётами. ПЗРК, который взял в руки Максим, теперь лежал на полу, к счастью, не вывалившись в люк при перевороте вертолёта. Но при погрузке необходимого снаряжения Савельев поставил ящик с оружием поближе к перегородке, за которой располагалась кабина пилотов, и на вооружение опытные спецназовцы потратили всего пару секунд.
Редошкин схватил снайперский комплекс Лобаева, будучи не только хорошим рукопашником, но и великолепным снайпером.
Мерадзе и Матевосян сначала вытащили пистолеты-пулемёты «Кедр», а потом и противотанковый гранатомёт «Крюк».
