– Конечно, имеешь, – сказал Михаил. – Только зачем начинать именно с девушки?
– Да нет, девушку я приму, – поспешил внести ясность Игорь. – Просто мне хотелось бы знать: есть у меня выбор?
– А якжешь, – кивнул сокамерник, – целых три! Первый: принять. Второй: дать на лапу Сане столько, сколько он берет с посетителей, дабы наш Аргус мог проявить свою неподкупность без ущерба для своего кармана. Третий: разругаться с Саней и тем ухудшить свое положение, то есть спать, есть, смотреть ящик и почитывать газетки исключительно в соответствии с внутренним распорядком, утвержденным лично начальником полиции. Кстати, этот перл чиновничьего вдохновения висит в простенке между окнами, можешь ознакомиться…
– Это правда, Сань? – обернулся Игорь к полицейскому.
Тот кивнул:
– Чистая ложь! У нас ведь не Бухенвальд какой… Пропустить?
И действительно, перед Игорем предстала не Шэрон Стоун и не Вупи Голдберг, а нечто среднее – по красоте, таланту, шарму, возрасту, цвету волос, глаз и загорелой кожи. Коротенькие шортики подчеркивали стройность ног, кокетливый топик – отсутствие хирургических вмешательств в процесс формирования бюста.
– Ой, – улыбнулась девушка, – привет! Вы меня, наверное, не помните?
– Нет, почему же, – расцвел в ответной улыбке, исполненной посильной галантности, Игорь, – конечно же помню!
– Да? – вытянулась в лице девушка и, слегка отпрянув от решетки, нервно огляделась, словно определяясь с направлением отхода на заранее подготовленные позиции. Но если и определилась, все же не отошла.
– И даже знаете, как меня зовут?
– Нет, что вы, – честно признался Игорь. – Помню, что где-то когда-то вас видел, но где и когда…
Девушка попыталась скрыть вздох облегчения и, вероятно, преуспела бы в этом, если бы вовремя озаботилась привести в силиконовый порядок свою грудь.
– Я была в том баре, когда вы так лихо разобрались с этими бандитами…
– А, – сказал Игорь и замолчал, ожидая дальнейшего развития событий.
– Вы так благородно, так героически поступили, а на вас за это таких собак понавешали!..
– Каких собак? – не понял Игорь.
– Изнасилованных, – подсказал сзади сокамерник.
Охранник схватился руками за решетку и отвернулся, выдав свое веселье невнятным ржанием. Девушка сверкнула в его сторону глазами, но от комментариев воздержалась.
– Я собственно вот зачем вас беспокою, Игорь. Скажите, вы в Бога веруете?
Легкая оторопь привела героя в полное замешательство.
– А кто это? – вновь встрял в чужой разговор, усердно жующий сосед.
Лошадиное ржание перешло в шакалий плач.
– Господи, я вам так сочувствую! Оказаться не по своей воле в обществе таких… таких…
– Кретинов, – догадался сокамерник.
– Хуже! – не согласилась посетительница. – Но вы не отчаивайтесь, Игорь. У меня есть для вас верное средство – наш фамильный оберег! Вот, – девушка извлекла из сумочки нечто вроде ладанки и, несмотря на сопротивление решеток четвертой стены, умудрилась надеть ее на шею Игоря. – Только не снимайте ее. Пока она на вас, вам нечего бояться…
– Спасибо! Большое спасибо! – поблагодарил Игорь. – Может, посидите с нами? Не думайте, они только с виду хуже кретинов, а на самом деле лучше…
– Ой, ну что вы, – заторопилась девушка, – что вы! Я недостойна сидеть рядом с таким героем…
– А как насчет полежать? – задался резонным вопросом сосед по камере.
– Хулиган! Бесстыдник! – Пылая пунцовыми пятнами негодования, девушка стремительно скрылась с глаз.
Сокамерник трясся за столом от смеха, не забывая, однако, заедать итальянскую чачу блюдом имени героя недели.
– Сань, – позвал Игорь полицейского.
– Ну, – отозвался тот, утирая крокодильи слезы.
– Сколько тебе заплатить, чтобы ты нас хотя бы на пару часиков в покое оставил?
С охранника мгновенно слетела всякая смешливость. В одном из многочисленных карманов мигом отыскался калькулятор.
– Если считать, что за час к тебе рвется в среднем три-четыре человека, то…
– Пяти сотен достаточно?
– Вполне, – расплылся Саня в меркантильной улыбке.
– Держи…
Игорь уселся за стол, потянулся к бочонку.
– Зря, – сказал Михаил. – Если кто-то решил тебя отравить, то лучше помереть под градусом, чем с полным мочевым пузырем, да еще и в постыдной трезвости.
Игорь застыл с набитым ртом.
– Кто бы тебе ни посоветовал не пить ничего крепче пива, он не о благе твоем заботился, – продолжал Михаил, не обращая внимания на оторопь сотрапезника. – Попробуй разок напиться, чем черт не шутит, а вдруг вспомнишь, наконец, то, что тебе вспомнить никак не удается…
– Что вс-вспомнить? – хотел спросить Игорь, но не спросил, закашлялся, поперхнувшись. Сокамерник протянул ему объемистую рюмку с граппой.
– С твоей стороны было довольно-таки неосторожно оказаться в нужное время в нужном месте да еще с таким поразительным результатом. Невозможно заставить знающих людей поверить, что это было обычное везение. Еще труднее – что результат одного только мастерства…
– Кто вы… ты? – справился, наконец, Игорь со своей мимикой и горлом.
– Вообще-то я разгонятель тьмы светочем печатного слова, – последовал ответ.
– Чего?
– Тьму словом разгоняю, скуку – водкой, тоску – обжорством.
– Газетчик, что ли?
