Из разразившейся затем искусствоведческой перепалки, изобиловавшей специальными терминами (такими как «деисусный чин», «одигитрия», «оранта», «левкас», «ассист», «извод», «санкирь» и «цировка»), а также историческими фактами, генерал Копысов сделал несколько ценных наблюдений, некоторыми из коих поделился, а иные оставил при себе, для личного употребления (например, что Богоматерь Боголюбская живо напомнила ему ордена Ленина имени Ленина Ленинградский метрополитен).
Наблюдение первое. Странное дело: ни одна чудотворная икона не в состоянии соблюсти свою сохранность во времени – олифа темнеет, лики портятся, обновления не спадают, обнажая первоначальное чудотворное письмо (хотя бы того же евангелиста Луки).
Наблюдение второе. Любопытная закономерность: чем художественно ценнее икона, тем менее она склонна к сотворению чудес. Ни одна из икон Андрея Рублева, Феофана Грека или Прокопия Чирина до чудотворств не снизошла. Тогда как художественные достоинства большинства чудотворных икон, как правило, сомнительны.
Наблюдение третье. Копии оригинальных икон продолжают творить чудеса, несмотря на свою эпигонскую сущность. При этом порой в точности неизвестно, был ли оригинал чудотворен.
Наблюдение четвертое. Византия пала под ударами турок в том числе и из-за того, что беспечно растранжирила свой запас чудотворных икон, позволяя им различными способами уплывать за границу. Либо у нее не было таможен, либо они преступно бездействовали (беззастенчиво брали на лапу).
Наблюдение пятое, горестное. Чудотворных икон на Руси было и есть недостаточно. Отсюда выборочный характер их чудотворств, непоследовательность этих антинаучных событий. Имеются в виду не случаи с исцелением частных лиц, а чудеса государственного значения. Так России явно не хватило чудотворных икон для предотвращения татаро-монгольского ига, Смутного времени, раскола и, слава Богу, недопущения Великой Октябрьской революции…
Наблюдение шестое. Размеры икон – никакого стандарта! Кто каким хотел, таким и пользовался. Есть подозрение, что эта свобода является результатом жесткого ограничения в сюжетах и их композиции.
Наблюдение седьмое, глумливое. Клейма на иконах (эти своеобразные «книги» для неграмотных) ассоциируются с комиксами и склоняют к предположению о древнерусском происхождении этого буржуазного непотребства.
Наблюдение восьмое, ставшее темой для бурной дискуссии. Влияние раскола на русскую иконопись XVII века, ее уход в орнаментальность, формализм, эстетизм в ущерб религиозному содержанию.
Нет смысла скрывать, что не только последнее наблюдение генерала дало повод для отповедей, проповедей и внутрицеховых препирательств. Ни одно не прошло незамеченным, не опровергнутым, не разбитым в пух прах. Особенно шокировало искусствоведов не приведенное нами наблюдение о неимоверном количестве матерей у одного-единственного Иисуса Христа.
– Товарищ генерал, мать у него была одна, – доводил до сведения комитетчика инок Гермоген. – А вот изображений ее – множество. Для ясности, возьмем вас, вашу мать и фотографии вашей матери. Вряд ли на всех фотографиях она получилась в одной и той же неизменной позе. Наверняка на одних стоит, на других сидит, где одна, где в обществе, а где и с вами на руках. То же самое и с иконами Богоматери…
Далее воспоследовал ликбез по элементарной иконографии, в частности по изображениям Девы Марии, пополнивший чекистские представления генерала такими понятиями, как Оранта, Одигитрия и Елеуса (она же – «Умиление»). Тема Богородицы возникла отнюдь не случайно. Коллекция Кульчицкого оказалась коллекцией икон Богоматери. Прочие небожители присутствовали в ней только в силу необходимости – в деисусном чине. Стало быть, кроме Иисуса Христа, Иоанна Предтечи и отдельных архангелов с ангелами, донимать молитвами было некого. Странность, которую искусствоведы объяснили национальным происхождением владельца коллекции. Дескать, поляки верят не столько в Бога, сколько в Матерь Божью. Особенно – в Ченстоховскую, иначе именуемую Черной Мадонной. («Ясно, негритянка из Эфиопии», – решил про себя Копысов, но вслух свою догадку не высказал). Кстати, список этой иконы присутствует в коллекции. И список, судя по всему, не первой молодости. Склонная к категоричным выводам доктор Млеева полагает, что написан он никак не позже X века, если не раньше.
– Десятого? – не поверил своим ушам генерал Копысов. – Вы что же, хотите сказать, что коллекция действительно ценная, не паленая и на самом деле стоит… больших денег?
