Разумеется, плейбой не собирался терять драгоценного времени на долгий и нудный спуск по пожарной лестнице. Не для того он выбрал своим хобби скалолазание. Все необходимое снаряжение было заблаговременно припрятано в надлежащем месте на последнем, тридцатом этаже гостиницы. Спуск по глухой стене занял меньше времени, чем приготовление к нему. Замаскировав снаряжение в третьем справа мусорном бачке, плейбой выбрался переулком на оживленную улицу и скрылся в толпе. Впереди его ждало много работы: сбросить «хвост», загрузить контейнер, поставить условный сигнал, наконец – выйти на прямой контакт с весьма перспективным в плане дальнейшего сотрудничества объектом. Все это были операции рискованные, требующие предельной концентрации соматических и психических ресурсов организма, но Эббот был абсолютно спокоен, хладнокровен и уверен в себе. Единственное, что слегка омрачало благоприятный фон его ауры, это мысль о рыжем голопупом связнике: перевесил ли тот Распятие как полагается, или святая эмблема Спасителя на его загорелой груди по-прежнему намекает на заслуженные муки нечестивого Муссолини?..
Лидия Петровна уселась на галантно пододвинутый бедуином стул, откинула чадру и с интересом оглядела помещение. Ресторан «Ноктюрн» представлял собой нечто вроде живительного оазиса посреди знойной аравийской пустыни. Три высокие пальмы в хрустальных кадках, изумрудный дерн лужайки и серебристый ручеек, журчливо несущий свои подсиненные воды по пластиковому желобу, радовали глаз своим поэтическим великолепием. Время от времени из густых зарослей верблюжьей колючки доносился голодный рык льва, а с противоположной стороны, из-за панорамы бархана, – размеренный звон колокольчиков каравана и пронзительные трели муэдзина, сзывающего правоверных на молитву. Словом, полная иллюзия Востока из арабских сказок. Декорации текущей недели…
Лидия Петровна была очарована и раздосадована разом. Подумать только: если бы не Анна Сергеевна… не Анечка, ей бы и в голову не пришло заглянуть сюда – слишком дорого, ярко, необычно. Все, что она время от времени позволяла себе, так это сходить с мужем раз в неделю в шашлычную «У Гиви». И пусть там кормили вкусно, сытно и недорого, но внешнего лоску, конечно, не хватало, ощущения праздника не возникало…
Лидия Петровна бросила взгляд в окно, смотревшее на Морской Бульвар. По широким тротуарам с величавой неспешностью текла толпа покупателей исполнить свое главное назначение в жизни: зайти, увидеть, приобрести… Перевела взгляд на свои маленькие перламутровые часики – подарок Анны Сергеевны, – и улыбнулась, вспомнив об этом, и принахмурилась, осознав, что обеденный перерыв приближается к концу, а она даже еще не приступила к обе… то есть к ленчу. Пора, давно пора отвыкнуть от совковых замашек, – приличные люди обедают не раньше семи вечера.
Бедуин подал ей роскошно оформленное меню. На четырех языках. Господи! – округлились глаза Лидии Петровны – это в долларах, фунтах или кувейтских динарах? А что, если Анечка не придет? Мало ли, на работе задержится или еще что-нибудь помещает… На висках выступили блестки холодного пота. В голове замелькали колонки цифр. Лидия Петровна лихорадочно пыталась сообразить, сколько денег осталось у нее на кредитной карточке, после всех этих сумасшедших трат на дорогие наряды, парфюмерию, массаж, салоны красоты. Как назло именно сегодня она поручила мужу оплатить коммунальные услуги по их общесемейной карте, а заодно выяснить, откуда взялся этот умопомрачительный счет за телефонные переговоры с каким-то Сиднеем.
Две молодые американки за соседним столиком заказали, к удивлению Лидии Петровны, «Манхэттен». Лидия Петровна вновь уставилась в меню, в котором ничего крепче розовой воды, фруктовых соков, шербета и, естественно, кофе, не обнаружила. Сегрегация или дискриминация? – подумалось Лидии Петровне. Оказалось ни то, ни другое. Всего-то на всего следовало сменить чадру туземки на соломенную шляпку европейской колонизаторши. За дополнительную плату, разумеется. Лидия Петровна, получив вместе с соломенной шляпкой карту вин, остановила свой выбор на «Кровавой Мэри».
Получив коктейли и отпив по глотку, американки весело защебетали о чем-то, то и дело озаряя друг дружку ослепительными пятидюймовыми улыбками. Лидия Петровна после минутного колебания решилась осторожно погрузиться в размеренную стихию гнусавой американской речи.
– Я каждый день молюсь о чуде, пусть маленьком, но, тем не менее, очевидном и приятном. Однако Господь что-то медлит с одолжением. Как ты думаешь, куда он клонит? Может, я неправильно молюсь? Но я пользуюсь «Плимутским сборником»! Странно…
– Я полагаю, он испытывает тебя. Твою веру, твою волю, твое терпение…
– Ах, я так на него надеюсь!..
