Бедуин поставил перед Лидией Петровной ее коктейль. Лидия Петровна пригубила и счастливо улыбнулась: нет, недаром она мучилась на этих курсах американского разговорного! Теперь она почти все понимает. Если еще и над произношением поработать… И поработает, непременно поработает, – когда они с Анечкой посетят Сан-Франциско. Сказывают, осень там ужас как прелестна. Ах, скорее бы осень… И тут она увидела Анну Сергеевну – без туземной чадры, без колониальной шляпки, – и подобострастно склоненного, раком пятящегося, рассыпающегося в отборных любезностях метрдотеля, облаченного в роскошный костюм арабского шейха.
– О май Лорд, какая женщина! – ахнули рядом американки. Лидия Петровна ревниво покосилась в их сторону. В людях она разбиралась плохо, – никогда не могла толком отличить масленой улыбки от скабрезной, вечно их путала и часто попадала впросак. Умудрилась дожить до бальзаковских лет с душой, сердцем и прочими жизненно важными органами не тронутыми жареным петухом истинной страсти. А все потому, что с мужем не повезло. Мало того, что этот сухарь презирал женщин за доступность, а мужчин – за падкость на таковых, так он еще и храпел во сне совсем неромантично, а как-то даже оскорбительно, словно издевался над ночью как порою любви, словно и во сне беспрестанно повторял свою дурацкую избитую шутку: «все под контролем, секс – дело техники, привет доктору Фрейду». Тем разительнее оказался контраст, когда ошеломленная Лидия Петровна очутилась в объятиях Анны Сергеевны, пообещавшей жарким ртом пробудить ее истинную сущность. И сдержавшую свое обещание. Впервые Лидию Петровну не трахали, но любили – нежно и восторженно. Впервые она была озабочена не скорейшим удовлетворением своей распалившейся сдуру похоти, но доставлением удовольствия партнеру, стонам которого, то бишь которой, радовалась не меньше, чем собственным пронзительным обморокам, сладострастным судорогам и ликующим рыданиям. Впервые любовь, как наука страсти нежной, наполнилась для Лидии Петровны конкретным упоительным содержанием…
Между тем Анна Сергеевна, отделавшись, наконец, от назойливой услужливости метрдотеля, устремилась навстречу Лидии Петровне, – вся такая цветущая, роскошная, триумфальная, затмевающая своей красотою самых свежих, самых розовых эвдемионов.
– Привет, Лидочка! Извини за опоздание, но…
Лидия Петровна привстала и Анна Сергеевна, прервав на полуслове свои оправдания, прильнула к устам подруги. Поцелуй был нежен, изыскан и мало слюняв. Лидия Петровна замерла, задохнулась, отпрянула, села и, зардевшись как маков цвет, потупилась в лучших отечественных традициях – с набежавшей на краешек ресниц трепетной слезинкой.
– О, Анна! – подскочил к их столику смазливый брюнет в шароварах, в плаще, но без чалмы. – Должен тебе сказать, что ты прекрасно выглядишь!
– Ну, раз должен, говори, – покладисто усмехнулась Анна.
– Но я… я вроде бы уже сказал, – опешил приторный красавчик.
– Да? Надо же, а я и не заметила. Извини…
Лидия Петровна рассмеялась с оттенком нервности. Анна Сергеевна успокоительно похлопала ее по руке, дополнив этот чисто дружеский жест нежным касанием прохладной ножки.
– Ты заказала что-нибудь поесть, любимая?
– Нет, только коктейль…
– Можно я допью? – И Анна Сергеевна, не дожидаясь официального согласия, жадно припала к высокому бокалу с остатками «Кровавой Мэри» как раз в том месте, где запечатлелись следы напомаженных губ Лидии Петровны. От такого изысканного любовного жеста Лидия Петровна почувствовала томление во всех интимных местах одновременно. Кровь отлила у нее от лица, в груди обнаружился восторженный холодок, в затуманенных негой глазах душа просияла…
– Анечка, ты очень голодна? – пролепетала Лидия Петровна, с трудом соображая, зачем она задает этот дурацкий вопрос.
– Боишься опоздать на свою водозаборную станцию? – усмехнулась Анечка. – Лидия, сколько раз тебе повторять: ты не кто-нибудь, ты – начальство! Вот и веди себе соответственно. Начальство не опаздывает, оно задерживается. А может и вообще в конце рабочего дня появиться. Или предупредить по телефону, что на важном совещании и сегодня его не будет…
– Ах, Анечка, – смутилась Лидия Петровна, – я же всего только два месяца как начальником стала, не привыкла еще…
– Привыкай побыстрее. Я тебе помогу. Какой там номер у твоего зама? – Анна Сергеевна достала из сумочки сотовый телефон, набрала продиктованный номер и передала трубку подруге.
– Алё, – робко пискнула Лидия Петровна. Анна Сергеевна моментально вырвала у нее из рук телефон и дала отбой.
– Ты что, родная! Кто же так с подчиненными разговаривает? С подчиненными говорить надо так, чтобы у них даже мысли не возникло сказать тебе в ответ что-нибудь еще, кроме «есть», «все понял» и «будет сделано». Ясно?
– Я просто не знала, что мне сказать, – пролепетала в свое оправдание Лидия Петровна.
– Скажи, что в мэрии на совещании…
– А если он позвонит – проверит?
– Уволишь за несоответствие занимаемой должности. У меня, кстати, есть для тебя замечательная кандидатура на эту должность…
