– Ух ты! – сказал отшельник. – Я не об этом…
– А я об этом, – настаивал охотник.
– Я о вере. Если бы ты действительно в Бога верил, ты бы отпустил меня, а не гнал бы в неволю в этот сущий Вавилон.
– Не разводи демагогии, топай, давай, недалеко уже до стоянки нашей осталось. А там мы тебя в джип и в город. Что-то мне подсказывает, что ты не тот за кого себя выдаешь. Вот мы это и выясним. Вдруг что-нибудь и обломится студенту. А то в этом Южноморске денег не напасешься, цены – как в Париже!
– Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль зависти и ржа скупости, но собирайте их на небе, – возгласил вдруг отшельник, сопровождая свой торжественный призыв соответствующим жестом, отчего его штаны, лишенные дружеской поддержки рук, рухнули к его стопам.
– Ага, слыхали, – кивнул охотник. – Там дивиденды выше. Заоблачные, как в пирамиде братьев Мавроди… Не дави на психику Писанием, фраер. Подбирай штаны и топай!
– О род неверный и жестоковыйный! Доколе буду терпеть вас! – изрек инок в сердцах. Затем нагнулся, натянул штаны на чресла и продолжил свой крестный путь под конвоем невозмутимого гонителя.
Игорь (как, наверное, и читатель) уже собирался распрощаться с ними, подумав напоследок о бо́льшей теологической пригодности древних одежд, в которых можно выглядеть бедно и непрезентабельно, но не нелепо, как в современных, когда отшельник вдруг резко остановился, обернулся, разодрал на себе свои хламиду, уселся в пепел (которого не было, по крайней мере, визуально) и сказал:
– Не пойду я на муки своими ногами. Либо отпусти, либо неси на руках, нехристь!
– Вот он – момент истины! – радостно возопил охотник. – Недаром я подозревал, что никакой ты не инок, не отшельник, не Божий человек. Был бы Божьим, с радостью на муки бы отправился, потому как это самый верный способ угодить на небеса обетованные. Так что колись, давай, кто ты и от кого и почему скрываешься?
– Не скажу! Что, пытать будешь?
– Не сейчас, – успокоил охотник. – Сперва отмыть тебя надо, отпарить, а то прикоснуться боязно…
– И отмытым не скажу!
– Это хорошо. Раз проявляешь такое упрямство, значит, есть что скрывать, значит, и плата за тебя будет достойной…
– Сам не знаешь, какая будет тебе за меня плата, – вдруг вкрадчивым иезуитским тоном сообщил лжеотшельник. – Скрываюсь я потому, что случайным образом опасную тайну узнал. Если откроюсь, какую, то и тебе придется скрываться. Не станешь же ты меня убивать только из-за того, чтобы никто не узнал, что ты эту тайну знаешь…
– На понт берешь, отшельник? – подозрительно осведомился студент.
Отшельник презрительно не отреагировал.
– Ладно, – решил его конвоир. – Намекни, каков характер твоей тайны. Если я решу, что действительно опасна, отпущу на все четыре стороны. А если нет – извини…
– Слово чести?
– Слово плейбоя!
Отшельник встал, огляделся и, конфиденциально понизив голос, произнес: «Маньяк».
– Какой еще маньяк?
– Сексуальный, какой еще может быть…
– Ну, сексуальный маньяк, ну и что? – недоумение плейбоя готово было смениться разочарованием.
– Не что, а кто! В этом все дело. Я случайно узнал, кто он.
– Ну и доложил бы куда следует.
– Если б доложил, давно бы червей в могиле кормил. Теперь-то ясно?
Плейбой задумался. Было видно, что дело это для него не совсем непривычное.
– А не врешь? Поклянись!
Отшельник хитро сощурился:
– Э нет, Господь клясться не велел. Сказал: пусть будет слово ваше да – да, нет – нет, а клясться, дети мои, заподло.
– Ты что, в самом деле отшельник?
Отшельник замялся, было, с ответом, но все же решил не увиливать:
– Так все равно же в бегах, в лесу, почему бы, подумал, и не стать отшельником? Хуже не будет, а в будущем может пригодиться…
– Ну и правильно, – поддержал его плейбой и протянул руку. – Спиридон.
– Шпоня, – ответил рукопожатием отшельник.
На том и распрощались. Отшельник с охотником. Игорь с ними. Но не мы – с Игорем.
А за одной горой, двумя холмами и тремя пригорками, наискосок от того места, где мы отказались прощаться с Игорем (это не так далеко, как выглядит в тексте), расположилось живописным биваком моторизованное подразделение охотников (три джипа цвета сафари, гусеничный вездеход и бронированный рейдер на воздушной подушке). От подробного описания личного состава прагматично воздержимся: главные лица читателю известны, а статисты вряд ли интересуют его больше, чем нас. Достаточно сказать, что пансионат «Солнышко» заметно опустел в результате предпринятой его постояльцами коллективной вылазки на пленэр. Необходимо также добавить, что ряды этого коллектива существенно пополнились в связи со срочным прибытием из Москвы непосредственного начальства – полковника Крутикова А. С. Под впечатлением речи последнего подразделение как раз и пребывало: осмысливало тезисы.
