– Как видите, Аллочка, ваш внешний вид после изнасилования и внешний вид других его жертв разительно отличаются. Именно поэтому я и пригласил вас сюда, а не приехал к вам сам. Я не хотел, чтобы вам кто-нибудь помешал, – Рябько учинил паузу и понизил голос до заговорщицкого шепота, – сказать мне правду. Даю вам слово офицера, она останется между нами. Все по-прежнему будут думать, что на вас напал именно тот знаменитый маньяк, которого мы ищем.
Лейтенант не без внутреннего профессионального удовлетворения заметил, как вздрогнула и напряглась Телешова, услышав о «правде», и, в полном согласии с методикой психологического давления, вперил в беззащитную женщину свой тяжелый аналитический взгляд, который, к слову сказать, и сам выносил с трудом.
– Можно… сигаретку, – жалобно попросила Телешова, поспешно скрываясь под столом, вернее, под надуманным предлогом – подобрать оброненные в замешательстве снимки.
Рябько слегка растерялся, никак после Штатов не мог привыкнуть к тому, что все еще находятся люди, добровольно травящие свой организм этим смертельным ядом.
– Может, все-таки жевательной резинкой обойдетесь, Аллочка? – рискнул он предложить безвредный, по его мнению, заменитель. – Вот, пожалуйста, «Орбит», замечательная экологически чистая жвачка…
– С устойчивым вкусом? – слабо усмехнулась Телешова, вновь занимая свое место напротив полицейского. – Раз пожуешь, всю жизнь от него не отделаешься? Спасибочки, не надо. Они туда даже сахарку жмотятся положить…
Рябько, обескураженный столь дремучими претензиями к гордости американской пищевой промышленности, не сразу нашелся что возразить. Телешова, воспользовавшись заминкой, углубилась в тему.
– Это все ихние ковбои виноваты: переняли у своих коров привычку вечно что-нибудь жевать, и весь мир перезаразили…
Такого лейтенант снести уже не мог.
– Высказанная вами версия, гражданка Телешова, совершенно не соответствует действительности, – сообщил он для начала. – Жевательная резинка для того и была изобретена, чтобы заменить жевательный табак, кстати, очень вредный для здоровья человека!.. Может, вы еще заявите, что дезодоранты были придуманы специально для негров, чтобы перебить присущие им от природы запахи пота, а потом их белые господа, одержимые завистью к своим ароматизированным рабам, и сами заразились этим средством опрыскиваться?
– Да-а?! – пришла в изумление потерпевшая. – А я и не знала! Вот спасибочки, что просветили. Мужу расскажу, пусть попробует вам не поверить! Я-то думала, это французы расстарались, чтоб на баню не тратиться…
Рябько крякнул и пошел стрелять сигарету. Однако заголосивший зуммер селекторной связи вынудил его вернуться.
– Лейтенант Рябько, срочно к шефу!
– Бегу! – И, обернувшись к заметно приободрившейся Телешовой, принужденно улыбнулся: – Я на пять минут…
Выйдя из кабинета, крикнул детективам:
– Юделевич здесь?
– Здесь, – сказал Юделевич, выныривая из-за автомата с кока-колой.
– Ты еще не бросил курить, Женя?
– Наоборот, лейтенант, – ухмыльнулся детектив, – как раз сегодня я в очередной раз бросил не курить.
– Очень кстати. Зайди ко мне, угости даму сигаретой и посиди с ней там до моего прихода. Только учти, если что, турну из органов за аморалку, – предупредил строго-настрого лейтенант, сокрушаясь в душе о прискорбном падении нравов среди отдыхающих: «Воздух здесь, что ли, такой, что бабы словно с цепи срываются, а мужики – как с болта? Или наоборот?»
Шеф встретил его не поддающейся истолкованию улыбкой.
– Садись и читай, – сказал он, протягивая лейтенанту раппорт.
В раппорте сообщалось о некоем гражданине, чьи внешние приметы в точности соответствовали не только описанию наемного убийцы, получившему заказ на одного из самых видных бизнесменов побережья, но даже чья фотография, сделанная скрытой камерой, казалась рабской копией присланного Центром фоторобота.
– Ну, что скажешь, сыщик? – поторопил шеф.
Но сыщик ничего сказать не успел, – вновь включился селектор и возбужденным голосом Катерины Кирилловны доложил о неслыханном ЧП – перестрелке в отеле «Фанагория» между патрулем муниципальной полиции и группой неизвестных.
– Есть жертвы, – добавила секретарша срывающимся голоском и, забыв отключиться, всхлипнула.
– Погоди, погоди, – тряхнул головой шеф. – Ничего не понимаю! Ты же, Серега, говорил, что «Амфитрита» окончательно одобрена и утверждена в качестве…
– Юрий Антонович! – вскричал Рябько. нервно вскакивая со стула. – Да о чем вы? Операция «Жатва» намечена ориентировочно на конец месяца!..
– Тогда я не понимаю…
– Думаете, я понимаю? – подбодрил начальство лейтенант, пулей срываясь в направлении служебной автостоянки.
