– Я подумал, почему до сих пор никому не пришло в голову создать фирму, которая занималась бы организацией разного рода сенсаций. За плату, конечно…
– Все сказал? Тогда читай мою промеморию.
– Обед за мной, Михаил Вальтерович, но ваша промемория слишком лаконична, а мне бы хотелось подробностей…
– Подробности за обедом – оценно кусать хоцеца…
Запись прервалась. Алихан запихнул пульт в кожаное гнездышко у себя на поясе.
– И что он там написал? Какие подробности сообщил за обедом? – спросил заинтригованный Лядов.
– Этого я, к сожалению, не знаю, – честно признался Алихан. – Для того я, собственно, и не слишком возражал против его приглашения на сегодняшнее мероприятие. Надеялся, что напьется, проговорится, намекнет, упомянет…
– Ничего, Жорж, не отчаивайтесь, обед еще не кончен, вдруг что-нибудь и сболтнет, – попробовал внести успокоение в пытливую душу Алихана сердобольный миллиардер.
– Вы меня не так поняли, сэр, – не принял ласки Алихан. – Я не знаю, что именно написал Туров и о чем он со своим сотрудником беседовал в отдельном кабинете ресторана «Гурманоид», поскольку записку он уничтожил, а подслушать что-либо в этом ресторане просто физически невозможно, – ультразвуковые возбудители аппетита напрочь нейтрализуют любую подслушивающую аппаратуру, но мне…
– Вы это серьезно, Жорж? – бестактно усомнился Лядов.
– Вполне, сэр. Об этом побочном эффекте ультразвуковых возбудителей аппетита знают все спецслужбы мира, но держат его в секрете даже от рестораторов, чтобы не давать им повода для дополнительной рекламы, хотя вряд ли последние осмелились бы пойти на это, ведь им пришлось бы признаться в том, что они искусственно возбуждают аппетиты своих клиентов, а это чревато скандалами, судебными процессами, санкциями…
– Иногда после общения с вами, Жорж, я начинаю подозревать в самых обыкновенных потребностях собственного организма посторонние влияния.
– В известном смысле так оно и есть, сэр…
– Кому известном? – побледнел Лядов.
– Мне ли профану, вам, почти профессиональному алхимику и спиритуалу…
– Спиритуалисту, – мрачно поправил Лядов.
– Прошу прощения – спиритуалисту, объяснять – кому?
Миллиардер, окончательно уподобившись грозовой туче, впал в глубокую задумчивость. Эта мера, вопреки обыкновению, оказала благоприятное воздействие на расположение его духа. Лицо Лядова просветлело, взгляд приобрел свойственное ему благодушие с некоторым оттенком иронии. Алихан, с тревожным любопытством наблюдавший за внешними признаками внутренней жизни патрона, облегченно вздохнул. Разумеется не вслух, – мысленно.
– И все же, Жорж, я так и не понял: существует организация, устраивающая сенсации на заказ или это всего лишь очередные бредни Турова?
– Вне всякого сомнения, сэр. Боюсь, без ее прямого или косвенного участия не обошлась ни одна мировая сенсация, начиная с загадочного убийства Джона Кеннеди и кончая последними событиями в Югославии и, увы, здесь, в Южноморске.
– Но это же невероятные деньги, Жорж! Кто может себе позволить заказать конфликт, в котором участвующие стороны теряют за день десятки, если не сотни миллионов долларов?
– Вы совершенно правы, шеф. На такую сенсацию ни у кого, кроме правительства богатой страны, денег не хватит. Но ведь не обязательно заказывать именно то, что получается в итоге. В таком деле за неукоснительную точность выполнения заказа поручиться невозможно. Можно гарантировать только близко к тексту. Например, дать импульс, а там уж, что Бог пошлет, как Провидение рассудит…
– Вы это серьезно – о Боге и Провидении, или просто к слову пришлись?
– В точности сказать не могу, сэр, но подозреваю, что в этом мире ничего просто так не делается, не произносится, не пишется, не слышится и не воспринимается. Вот почему я согласился руководствоваться при осуществлении нашего проекта изречением столь чтимого вами Эдгара По…
– Даже план, разработанный с наибольшим искусством, часто опрокидывается при малейшей попытке его осуществить, – процитировал Лядов на память.
– Поэтому выполнимый план должен быть примитивен, небрежен и совершенно невыполним – неизбежный вывод, следующий из этого умозаключения, – кивнул Алихан. – Если бы мы стали осуществлять наш проект по шаблонам секретности, то не успели бы сделать и половины намеченного. Исходя из этих соображений, мы предусмотрели несколько весьма прозрачных и ненадежных прикрытий: Южноморск, спецслужбы, наркотрафик и прочее… Увы, должен сказать, что наш план оказался на поверку излишне искусен…
– Ну и пусть, – не согласился Лядов, – главного мы достигли: препарат готов и пользуется все большим спросом.
– Должен огорчить вас, сэр, но главное не это, главное – достижение необратимости процесса. А мы этого пока не достигли и, судя по тому, как развивается ситуация, уже не успеем…
– Что же вы предлагаете, Жорж? Все бросить?
