– Нет, отчего же все бросать? В определенном смысле вы правы насчет главного. Ведь по большому счету не панацетин для нас главное, его создание – лишь важный шаг на пути к достижению заветной нашей цели – созданию «умной таблетки», универсального препарата, излечивающего любые заболевания, самостоятельно анализирующего, диагностирующего, направляющего нужные вещества из своего состава в нужные пункты…
– Значит, наша задача в создавшихся условиях – сохранить все наработки. Я правильно понимаю?
Но Алихан, казалось, не слышал патрона, поглощенный чепухой, которую несли с экранов гости.
– Мистер мэр, это правда, что не только нищие, но и проститутки вашего города платят налоги и обязаны носить на груди аккредитационные карточки? – доставала своим любопытством, приправленным сияющей улыбкой, Эстелла Атвуд хмурого со сна мэра.
– Истинная правда, мисс. Кроме того… – мэр пресекся, самоотверженно подавил зевок, и любезно продолжил, – кроме того, они проходят медицинское освидетельствование на профпригодность, поскольку работа эта тяжелая, связанная с физическими и моральными перегрузками, а также аттестацию квалификационной комиссией по окончании платных курсов по сексуальному обслуживанию населения.
– А как быть тем, у кого нет денег, чтобы заплатить за обучение?
– Так же как и тем, у кого они есть, – пожал плечами мэр. – Внести символический аванс в двадцать долларов и расплатиться в рассрочку в течение трех лет со дня окончания курсов.
– Могут ли они расплатиться натурой?
– Исключено. В этом случае членам аттестационной комиссии придется платить взносы из собственного кармана…
– Распространяются ли эти требования и на проституток мужского пола? – не унималась американка.
Мэр тоскливо взглянул на нее, затем на свою супругу, толкавшую страстную речь лакеям и музыкантам об учреждении дня поминовения животных, безвинно павших жертвами человеческого деструктивизма в великих войнах и локальных конфликтах, а именно: верблюдов, слонов, ослов, мулов, лошадей, собак и почтовых голубей.
– Пока только к лицам женского пола, мисс. К сожалению, до полного и окончательного равенства полов мы еще не доросли…
– Я так и думала. Варварская страна! – выдала мисс Атвуд, кусая от обиды губы и утирая платочком глаза.
Алихан переключился на другие два монитора. В зюзю пьяный Туров объяснял не менее трезвому Угорскому, что будущее мира принадлежит крысам, поскольку-де только эти твари смогут выжить в ядерном апокалипсисе.
– Это несправедливо, – жаловался газетчик зампрокурору. – Следует изобрести такое оружие, чтоб не выжил никто! Крыс необходимо научить читать, – это подорвет их стойкость в борьбе за выживание…
Из ответа советника юстиции третьего ранга трудно было понять, соглашается он со своим собеседником или возражает. Впрочем, судите сами:
– Собственно говоря, я никому напрасной смерти не желаю, только по делу. Заслужил – получи. Не заслужил – гуляй, пока не заслужишь…
– Босс, – сказал селектор голосом секретарши, – мисс Берг настаивает на срочной встрече с вами…
– Неужели мне и от Тошки нужно скрываться? – запротестовал Лядов. Но Алихан был неумолим.
– Давайте сначала узнаем, что стряслось, а после вы сами решите, показываться вам ей на глаза или повременить. К тому же учтите, в вашем присутствии она ведет себя несколько иначе, а это нам сейчас никак не подходит…
Лядов страдальчески вздохнул, встал с кресла и направился в комнату отдыха.
– Просите, Агнесса, – распорядился Алихан.
В кабинет вплыла Анна Сергеевна, – безупречно элегантная, самоуверенно красивая в своем строгом синем платье из шелковой чесучи.
– Бонжур, месье Жорж, – приветливо поздоровалась она с порога. Но стоило дверям затвориться за ней, как от ее приветливости не осталось и воспоминания. Она нервно прошлась по комнате, помедлила перед Алиханом, воспитанно вставшем с кресла при ее появлении, снова прошлась, опять остановилась, словно в тяжком раздумье – дать пощечину самой или оставить на усмотрение Всевышнего? – метнулась к бару, нашла там сигареты, закурила, слегка подуспокоилась и, наконец, произнесла тихим яростным голосом:
– Значит, за дурочку меня держите, лапшу на уши вешаете: дескать, не спеши, момент неподходящий, нельзя ставить под удар тяжкий труд стольких лет необдуманными действиями, а сами исподтишка да втихомолочку панацетин в питьевую воду целого города подмешиваете! И вам не совестно?.. Нечего таращиться на меня своими григорянскими гляделками, словно понятия не имеете о чем идет речь!
– Я католик, – внес поправку Алихан.
– Какая разница! Вижу, что не православный…
– Довольно странно слышать это от вас, мисс Анна. Вы что же, поменяли аверс на реверс – перешли из атеизма в теизм греческого толка?
– Не ваше дело, откуда куда я перешла и что на что променяла! Не увиливайте от темы!
