– Нам нельзя быть патриотами, – напомнил прогнозист. – Интерпол организация международная и крайне аполитичная.
И эта шутка оказалась к месту. И вновь рассмеялись совещающиеся, правда, на сей раз скорее саркастично, нежели добродушно. Насчет консолидирующих свойств саркастичного смеха психологи пока еще к единому мнению не пришли. Будем надеяться, что он, по меньшей мере, безвреден. В конце концов, над кем смеялись? Не над собой же. Послушать иных официальных представителей, так Интерпол являет собой нечто вроде узкоспециализированного справочного бюро. Иными словами, с их нелегкой работой шутя справится один приличный компьютер и пара квалифицированных программистов. Остальные – просто охрана. Вот она и потешается над своими затруднениями. А что делать, коли так уж повелось исстари: Москва игнорирует сообщения о не совсем законном импорте сырья по демпинговым ценам, Запад в свой черед закрывает свое всевидящее око на преступный вывоз капитала из России.
– Ну что, половцы, делать бум? – подвел предварительные итоги плодотворной дискуссии начальник.
– А не бросить ли нам, Виталий Леонидович, жребий? – попытался спровоцировать фортуну аналитик.
– Не наш метод, Федор Аристархович.
– А чей? – полюбопытствовал прогнозист.
– Их, – последовал ответ.
– Между прочим, в одном из графств Висконсина введена платная должность хироманта-астролога, который по отпечаткам пальцев преступника и расположению звезд в момент совершения преступления обязан определить судьбу правонарушителя, то есть, уготовано ли ему свыше быть пойманным, уличенным и, главное, осужденным, или же Бог его помилует, а свинья не съест. В последнем случае дело сразу же сдается в архив как висяк, – чтобы не тратить зря ни времени следователей, ни денег налогоплательщиков.
Заместитель умолк, довольный произведенным эффектом.
– Прошу прощения за невнимательность, господа, – изрек прогнозист. – Возможно, я что-то упустил, но я так и не понял: мы знаем, почему вдруг упали цены на наркоту или не знаем?
– Побойтесь Бога, Андрюша, – всплеснул пухлыми ручками аналитик. – Откуда нам знать? Пусть допытываются об этом у наших турецких коллег. Россия, слава Аллаху, пока еще наркотиков не производит, только транспортирует транзитом…
– А если наши транспортники снизили цены? – не унимался прогнозист.
– А что, резонно, – заметил зам. начальника. – На людей и на уголь подняли, а на дурь снизили…
– Ну да, в связи с очередным удорожанием доллара, – усмехнулся начальник.
– Я вот о чем сейчас подумал, о други, – нахмурился аналитик. – А не связано ли это с тем давешним делом, – я имею в виду ту межбанковскую, чрезвычайно запутанную историю, помните: Питер, Цюрих, Лондон и так далее?
Начальник помрачнел, заместитель заерзал, прогнозист сумел сохранить безмятежное состояние организма.
– Это когда мы с агентом лажанулись, Федор Аристархович?
– Андрюша, мы ведь кажется, договаривались: без сленга, – упрекнула осень весну, старость младость, аналитик прогнозиста.
– А больше вы мне ничего не хотите сказать об этой истории? – с самым невинным видом оглядел старших товарищей младший.
– Хотим, – буркнул начальник, – попросить вас ближайшие пять лет не вспоминать о ней. А еще лучше вообще забыть, – он обвел орлиным взором подчиненных и внушительно присовокупил:
– Это касается всех присутствующих…
– А отсутствующих? – не унимался прогнозист.
– Вы имеете в виду кого-то конкретно или задали вопрос в порядке сварливости? – уточнило начальство.
– Я имею в виду «Шкоду», – смело взглянул в неласковые глаза начальства подчиненный.
– «Шкода» – отличный автомобиль: практичный, маневренный.
Но даже ему необходим определенный километраж пробега. Вы меня поняли, Андрей Робертович?
– Я вас понял, Виталий Леонидович. Спасибо, что ответили…
– Виталий Леонидович, – осенило заместителя, – а что если послать в Париж неполные данные? Проинформируем их о месте пребывания всех поименованных в их списке, а выводы пусть делают сами…
– Неплохая мысль, – поддержал аналитик. – Нос мы им все равно утираем, но уже дипломатично, батистовым платочком: спрашивали – отвечаем: указанные вами лица находятся там-то и сям-то…
– Так, пожалуй, и сделаем, – решил начальник. – Остается уточнить под каким соусом подать им информацию о заложниках.
– Полагаю, Виталий Леонидович, о них даже упоминать не стоит. По крайней мере, в этом сообщении. Спросят дополнительно, ответим. Либо сообщим попозже, вдогон дуплетом, – предложил аналитик.
– Какова будет их реакция, Андрей Робертович?
– А? Что? – заморгал глазами выведенный из глубокой задумчивости прогнозист. – Реакция? Утрутся.
– Обоснуйте, – приказал начальник.
– Легко. Нас, русских, куда легче придумать, вообразить, чем понять. Вот нас и придумывают, кто как может, каждый в меру своего глубокомыслия или в угоду вкусам, как правило, зело прагматичным. Наш ответ их представлениям не противоречит, вполне укладывается в расхожую схему: Россия – Византия – Восток…
– В таком случае, – выпрямился в кресле начальник, – пущай утираются. Максим Никитич, – легкий поворот головы в сторону заместителя, – распорядитесь…
