Есть у данной проблемы и другой аспект — экономический. В стране острый дефицит рабочих рук. Но до сих пор нашей наукой совершенно не исследованы такие значительные трудовые ресурсы, как школьники и студенты. Этим ученые начинают заниматься только сейчас. В Центральной научно-исследовательской лаборатории трудовых ресурсов при Госкомтруде РСФСР изучаются дополнительные источники рабочей силы, в том числе учащаяся молодежь. Выборочно проверяется шесть регионов России. Можно будет ответить на вопрос: сколько работает школьников уже сегодня, сколько хотели бы трудиться. Пока мы не знаем этого.
Программа школьной реформы, в частности, ставит вопрос о снижении возрастного ценза по определенным профессиям. Однако возникает вопрос: как намерены использовать школьников на предприятиях?
В одной школе договорились с кондитерской фабрикой — клеить коробки. Ну а если спокойно разобраться: работа нудная, монотонная, ее нужно просто механизировать. Конечно, и в этом случае подростки получат некоторые трудовые навыки, но прибавится ли у них любви, уважения к труду? Зато руководство фабрики на какое-то время может успокоиться: участок «закрыт кадрами», с механизацией можно не торопиться. А если бы та же фабрика приглашала школьников на работу по вольному найму? Думаю, процесс был бы уже механизирован. Частенько раздаются и голоса, требующие обязать подростка трудиться определенное количество часов — допустим, не менее четырех в день. Думаю, такая мера тоже не лучшим образом отразилась бы на воспитании ребят. Подросток должен сам решить, где, кем и сколько ему работать и делать ли это вообще. А взрослые могут лишь помочь ему сделать правильный выбор. Помочь не только советом, но прежде всего созданием соответствующих условий, при которых все больше мальчишек и девчонок считали бы для себя престижным приносить конкретную пользу и обществу и семье. К сожалению, порой подростки страдают комплексом: «стыдно убирать посуду, продавать квас». Комплексом, от которого уже избавились в Риге. Мы, взрослые, любим повторять: «Труд — главный фактор воспитания», «Наша школа должна стать действительно трудовой», «Труд — мерило достоинства человека, его первая жизненная потребность». Подростки с этим утверждением полностью согласны. Посмотрите, как трогательно пишут о труде в школьных сочинениях! Но когда мальчишки и девчонки от слов хотят перейти к делу, многие из них слышат от своих родителей: «Еще наработаешься. Тебе надо 10 рублей? Я дам 20». Думаю, таких родителей если и способен кто-то перевоспитать, то это лишь... их дети. Если они будут видеть вокруг себя своих сверстников, занимающихся посильной работой, зарабатывающих на свои подростковые нужды трудовые деньги. Если в каждом городе они получат возможность свободного трудоустройства на самые разные предприятия, и для этого им не нужно будет проходить унизительную для самолюбия взрослеющего человека процедуру, о которой говорилось в начале этой статьи...
И наконец, практический вопрос: кто будет трудоустраивать подростков, студентов? В Управлении трудовых ресурсов Госкомтруда СССР мне сказали:
— Подросток хочет поработать в летние каникулы? Госкомтруд СССР — за! Такова наша позиция. В партийных документах ясно говорится о необходимости привлекать школьников в период летних каникул к посильной работе в народном хозяйстве на добровольных началах. Теперь дело за нормативными документами, которые бы определяли оплату, условия труда, максимальную продолжительность рабочего дня подростка...
Летом 1985 года Госкомтруд СССР и Секретариат ВЦСПС приняли постановление «Об утверждении Типового положения о порядке привлечения на временную работу к посильному труду в народном хозяйстве учащихся общеобразовательной и профессиональной школы в период каникул». Органы по труду должны будут оказывать содействие в трудоустройстве учащихся 8—9-х классов.
Проснулась Анна Георгиевна в поту. За окном еще было темно, мерно стучали настенные часы. Несколько секунд она лежала без движения, прислушиваясь к осенней тишине за окном, к себе. Уже одиннадцать лет не работает она в школе, а школа снится до сих пор. Да и куда от нее денешься, когда не только дочь Анны Георгиевны, но и внучка — тоже учителя. Как будто и на пенсию не уходила. Слышишь вокруг все те же разговоры: педсоветы, собрания, планы, уроки и, конечно, дисциплина.
Анна Георгиевна перебирает в уме события далекие и близкие, важные и второстепенные, но все они так или иначе связаны со школой. Училась сама, учила других, и теперь кажется, что ничего в жизни больше и не было: только школа, школа...