В результате у нас трудоустраивается, как правило, всего
Из Минска, Запорожья, других городов пишут читатели о том, что подростку легче поступить в любое специальное училище или техникум, нежели на временную работу в цех, мастерскую. Журналисты одной из центральных газет пытались как-то устроить почасовиком на любую работу абстрактного старшеклассника. И его бы приняли, «если уже есть 16 лет, если речь идет об одном летнем месяце (два уже нельзя), а главное, если на руках имеется направление комиссии по делам несовершеннолетних. ...Там (в комиссии) сказали: разрешат, если есть согласие школы, если ученик хорошо учится, если в семье материальные затруднения, если речь идет о лете и т. д.». То есть более семи не всегда легковыполнимых пунктов (например, хорошая учеба или материальные затруднения).
Думаю, трем из ста подростков, сумевшим устроиться на работу, можно давать грамоты за упорство и настойчивость. Ведь первый вопрос, который каждому из них задали в отделе кадров, был таким: «Тебе что, есть нечего?» Это может быть сказано в более мягкой форме: «Ты что, очень нуждаешься?» Я не фантазирую. Я перечисляю реальные вопросы, заданные реальным подросткам (с их-то гордостью!).
Подрабатывающего подростка воспринимают как нечто непонятное и в школе. Дать справку «хорошисту»? Зачем? Пусть лучше учится, готовится поступать в институт, всех денег все равно не заработаешь...
«Знаете, во сколько лет ребенок может стать «ТРУДным»? В десять, — сказали мне в одном из московских отделений милиции. — А вот ТРУДоустроиться нельзя до 16, а во многих случаях и до 18 лет».
Значит, сломать, разбить он может куда раньше, чем построить? Энергия подростка требует выхода. На благо или на зло она будет направлена? Уверен, будь у нас трудоустройство подростков на должном уровне, «трудных» стало бы куда меньше.
В Тамбов я приехал сразу после того, как побывал в Прибалтике, где изучал опыт трудового воспитания учащейся молодежи. Опыт интересный и полезный.
В Латвии бюро по трудоустройству находят работу не только 16-летним (им КЗоТ дает «добро»), но и 15-летним, правда, только в исключительных случаях. «А мы и считаем лето исключительным случаем», — говорят сотрудники бюро.
Выбор профессий здесь огромен — более ста. Заведующие отделениями бюро — члены комиссий по делам несовершеннолетних. Так что ходить туда не надо. На плакатах, которые висят в городе, в школах, читаю: «Если ты летом хочешь поработать, то, имея при себе паспорт (свидетельство о рождении) и справку из школы, получишь направление». Попасть работать на завод, в узел связи, больницы, универмаг можно только с таким направлением. За несколько месяцев в бюро уже знают, сколько где свободных рабочих мест на лето, каков заработок.
Я рассказал об этом в тамбовском отделе по труду облисполкома.
— Нечего нас сравнивать с Прибалтикой. Мы совсем другое дело.
— Пусть у вас будет свой, тамбовский опыт трудоустройства старшеклассников. Вы же ими совсем не занимаетесь.
— Бросьте, — парировал сотрудник отдела. — Какие из них работники?
А между тем использование посильного труда подростков было бы равносильно вовлечению в народное хозяйство примерно 900 тысяч условно-годовых работников — об этом говорят исследования лаборатории трудовых ресурсов при Госкомтруде РСФСР. А скольких взрослых работников мы смогли бы летом отпустить в отпуск! Сколько бы сделали сезонных работ! Это же золотые россыпи.
Итак, первый аргумент «противника»:
— ДЕТИ ПЕРЕУТОМЛЯЮТСЯ, ОНИ И ТАК ПЕРЕГРУЖЕНЫ, У НИХ НЕТ ВРЕМЕНИ.
Вы не задумывались, почему никто не хлопочет о трудоустройстве сельских школьников? Напротив, в газетах периодически появляются заметки, требующие оставлять побольше сельским школьникам времени на учебу. Так почему же в городе мы с таким скрипом устраиваемся на работу в 16 лет, а в селе чуть ли не с 7 лет ребенок помогает взрослым в поле, на ферме, на приусадебном участке?
Вспоминаю командировку в Рязанскую область. Моя героиня встает в полчетвертого, с 6 лет помогала маме на ферме, с 10 доила с ней коров, с 14 — ходила подменной дояркой. И это не исключение. Такое можно встретить не только в Рязанской, но и в любой другой области.
Вспоминаю я и жалобы городской мамаши: «Не могу придумать физической работы для сына. Отец приносит продукты, выбивает ковер, я стираю, убираю, а что делать ему?»
Так что же, городские дети — из другого «теста»?
По данным Института социологических исследований (ИСИ) АН СССР, у московских восьмиклассников большой резерв свободного времени, которое они проводят бесконтрольно, вне дома и школы. Чем они заняты? 92 процента ходят в кино, 78 — сидят у телевизоров, 80 — читают, 69 — гуляют и только 10 процентов занимаются в кружках.