Первое, что удивило, — здание. Мне, отучившемуся в стандартной блочно-малогабаритной школе, приятно было увидеть и желтые облупившиеся колонны, и лепной фронтон с башенками, и запорошенные елочки по краям расчищенной площадки, каскад длинных ступеней перед аркой.
Однако вывеска, точнее, обе вывески по сторонам парадного подъезда более чем современны:
«Институт электронных управляющих машин».
«Учебно-производственный центр (вычислительной техники)».
Сюда-то мне и нужно.
— Алло... Да-да, я поняла, кто вы. Что же вам посоветовать? В отношении компьютеризации наши школы пока еще, так сказать, зелены... Попробуйте съездить в УПК-1 Октябрьского района, они там готовят программистов и вообще занимаются вычислительной техникой, вот вам, пожалуйста, школьники и компьютеры...
Так получилось, что знакомство с темой «компьютеры как техническое средство обучения в средних школах» пришлось начинать с выяснения того, что же необходимо, чтобы компьютер действительно стал техническим средством обучения в школах.
Само по себе словосочетание «школьный компьютер» ново и потому необычно. Что может делать в обыкновенной средней школе такая штука, как ЭВМ? Что вообще понимается под компьютерным обучением?
— А вы сами как себе это представляете? — спросили меня.
Я не нашел ничего лучшего, как развить туманные параллели с программированными опросами. Тогда мне начали объяснять.
— Давайте сразу разграничим сферы влияния, — сказал главный инженер учебного центра Михаил Абрамович.
В кабинете директора светло, блики с полированного стола падают на ровно серый экран монитора в углу, редко выхватывая там изморозный огонек. Директора пока нет.
— Грамотность в вычислительной технике — это одно. Нашим учащимся она прививается всем. Другое дело, применительно к нашему центру, профессиональная подготовка. Помимо программистов, мы готовим и других специалистов. Например, механиков по внешним устройствам ЭВМ. Очень нужная специальность, к тому же нигде, кроме как у нас, не готовятся по ней...
Внезапно дверь отворяется, появляется директор.
— Как раз то, что вы принимаете всего лишь за наборную клавиатуру, и есть вся машина. Система микропроцессоров. К ней — любой бытовой телевизор с дециметровым каналом, для лучшего восприятия — цветной, и хранитель информации, вот кассета с программой и магнитофон-воспроизводитель.
— И?
— И вы получите искомый компьютер.
По моему разумению, все дело в программе. Что же мы увидим в этом... телевизоре?
— Минутку, настройка чувствительная, сбилась... А увидите вы игру. Вот, пожалуйста, смотрите. Сейчас это теннис, а может быть что угодно: лыжная гонка, заколдованная пещера, музыкальный калейдоскоп и даже нападение жутких пришельцев. Кстати, о пришельцах. Подобную игру сейчас делает некто Свалов, десятиклассник,
— Что значит — делает?
— Программирует. Разрабатывает, вводит в машину, правит.
— Вундеркинд?
— Да почему, это их учеба. В принципе, вообще обучение работ, с машиной к тому и сводится, чтобы с помощью игры научить школьника работать на машине, знать ее и — дать какие-то основы машинного языка. Есть язык БЭЙСИК, вполне доступный, в Новосибирске академиком Ершовым разработан язык РАПИРА... И все. А программировать школьник начнет, естественно, первым делом игру, ему же интересно сделать такое же, во что он играл сам... У нас каждый год бывает по двое-трое с за уши притянутыми тройками. Но это те, кто ни у нас, ни в школе не учится...
— А вундеркинды?
— О, эти занимаются вещами посолиднее. Есть у нас еще такой Володя Гуревич... Десятый класс. Экзамены грядут школьные, потом вступительные, сейчас его сунули на подготовительные курсы, а он отсюда не вылезает, дрожит над каждой минутой машинного времени. Мать приходит: «Татьяна Петровна, вы уж моего не пускайте, кроме дня занятий...» Сама лично вывожу за входную дверь — бесполезно.
— Старался-то для благой цели?
— Для благой, для благой. Весь метрополитен с секундомером изъездил, составлял программу «Как проехать на метро». Задаются начальный и конечный пункты маршрута, а машина показывает все варианты, выделяя оптимальный...