На последнем слове молитвы убийцы ворвались в ворота, которые охранялись несколькими варягами из отряда Немого. Опытные воины сразу же подняли тревогу и попытались остановить фанатиков. Они встали плечом к плечу, выставили щиты и приняли на них авангард врагов. Мечи варягов моментально окрасились кровью, и они не отступили. Вот только сдержать порыв убийц, не получилось.
Презирая смерть, и даже радуясь ее приходу, толпа фанатиков разбила хлипкий строй охраны и прорвалась во двор. А навстречу им из казармы выскакивали воины, которые поклялись не допустить врагов к семье вождя. Однако фанатики не принимали прямого боя. Убийцы, бросая своих раненых и мертвых, устилая двор телами, смогли прорваться в терем. А там на их пути остались только безоружные слуги, и началась резня.
Крики умирающих. Кровь. Звон битой посуды. В доме воцарился хаос и вторая жена Вадима, красавица Дарья, которая как раз хотела спуститься вниз, увидела это и быстро помчалась назад, в свои покои.
В тереме оказалось меньше десятка душегубов. Кто-то из них успел запереть главный вход в терем на внутренний засов, и это дало фанатикам выигрыш времени. Незначительный, всего пару минут, потому что телохранители княжеской семьи, быстро перебив тех, кто остался снаружи, стали ломиться в дверь, обходить дом с тыла и вытаскивать из амбара длинную лестницу, чтобы проникнуть внутрь через окно. Но две — три минуты могли решить исход всего дела.
Семья Вадима Сокола находилась на втором этаже, и половина убийц бросилась наверх. Они спешили, перепрыгивали через ступеньки и почти добрались до главной цели. Покои женщин впереди, осталось пройти через коридор. Но произошла заминка. На пути четырех крепких мужиков оказался мальчишка, Троян, старший сын Вадима, и в руке у него был короткий клинок.
Мальчишка понимал, что ему не выстоять, но он не боялся, ибо должен был выиграть время. За его спиной Нерейд и Дарья, надрываясь, подтаскивали к двери тяжелый сундук, и мать звала сына:
— Троян! Быстрее! Сюда!
Он услышал ее, но не сбежал, а бросился на первого убийцу.
Бросок Трояна, который уже успел многому научиться, был быстрым и точным. Словно дикий звереныш, он увернулся от вражеского меча, поднырнул под него и вонзил клинок ему в шею.
На лицо мальчишки хлынула горячая кровь и, выдернув оружие из тела противника, Троян сделал шаг назад.
Нерейд перестала кричать. Она обернулась, кинула взгляд назад, на младших детей, и решительно захлопнула дверь, которую сразу подперли изнутри сундуком.
Троян остался один на один с фанатиками и, переступив через тело мертвого собрата по ремеслу, они набросились на него. Шансов у мальчишки не было и все, что он смог, вонзить меч в живот еще одного убийцы, а затем смазанные ядом кинжалы убийц вошли в его тело и наследник Вадима Сокола умер.
Один из убийц отшвырнул уже мертвого мальчишку в сторону и вместе с напарником попытался выломать дверь на женскую половину. Фанатики слышали плачь детей и это их подстегивало. Раз за разом они ударяли в дверь плечом, но она устояла, а потом появились телохранители, во главе которых бежал Немой. Старый воин, для которого семья Вадима Сокола значила так же много, как его собственная, в ярости порубил последних душегубов. После чего подошел к мертвому Трояну, подхватил мальчишку на руки и вынес во двор.
К этому моменту здесь появился Свойрад с варогами, а потом прибежали дружинники и городские стражи. Людей было много, но они появились поздно. Фанатики не смогли истребить всю семью Вадима Сокола, но зато лишили жизни Трояна.
В воздухе был запах крови, дерьма и дыма, который остался от углей, коими убийцы хотели поджечь дом, но не успели. Во дворе столпились сотни воинов. На псарне тихо поскуливали псы. А из дома вышла Нерейд. Она молчала, смотрела на своего сына, и по ее бледным щекам стекали крупные слезы.
— Прости меня, княгиня, — к женщине подошел Свойрад, который опустился на колени и добавил: — Я допустил ошибку, не предугадал действия врагов и моя жизнь в твоих руках. Убей меня.
Варяг протянул Нерейд свой меч, но женщина отвернулась от него и бросила через плечо:
— Перед Вадимом ответ держать станешь. А сейчас встань и займись своим делом. Допроси душегубов и узнай, кто они, откуда и какой ворог их послал. Ты не умирать должен, а мстить.
Подчинившись, Свойрад медленно поднялся, вогнал клинок в ножны и указал варогам на трех захваченных убийц:
— Взять!
Вароги забрали пленников у телохранителей и потащили в пыточный подвал.
Смерть старшего сына я почувствовал в тот момент, когда степное войско подошло к реке Высь.
Вечер. Настроение у меня самое, что ни на есть благодушное. В лагере шум и суета — после дневного перехода воины готовились отдыхать, чистили и поили лошадей, резали баранов и доставали из переметных сумок припасы. Я спустился к реке и умылся холодной водой, а потом сидел перед походным костром, смотрел на огонь и в этот момент меня накрыло.
