Корабли стояли возле временных деревянных причалов в пятистах метрах от городских ворот. Охраны было немного, а матросы отдыхали в городе. Пока нет Генриха Плантагенета, короля Людовика и других вождей, можно немного расслабиться. Вот морячки и гуляли. Биться с ними в Сент — Вандриле мы не собирались, нас всего сотня, и главная цель рядом.
Развернув лошадей, которые были истощены и вскоре могли пасть, я разделил отряд на три группы. Первая прикрывает повозки, которые увезут нас подальше от города, насколько лошадям хватит сил. Вторая прикрывает. Третья, самая многочисленная, атакует.
— Начинаем! — бросил я своим воинам и направился к ближайшему причалу.
Охранники, которых было не больше полусотни, заметили нас давно и пока мы держались в стороне, не тревожились. Они ожидали нападения с реки, за которой наблюдали конные разъезды. По этой причине спохватились поздно, и когда атакующая группа приблизилась, стражники стали окликать варягов:
— Вы кто!?
— Из какого отряда!?
— Что вам нужно!?
— Кто командир!?
Мы молчали. Некоторые охранники схватились за оружие и умерли первыми. Арбалетчики били точно, сказывалась большая практика. Стражники стали падать, и я выхватил меч.
— Рарог! — выкрикнув боевой клич, я обрушил клинок на голову ближайшего противника.
Вот так начался этот бой, и сопротивление стражников мы подавили быстро. Некоторые, поднимая тревогу, бросились к городским воротам, но их не преследовали. На корабли стали подниматься вароги, которые бросали на палубу и в трюма «греческий огонь», и когги заполыхали. Сначала один зачадил и загорелся. Следом второй. А за ним третий. Спустя четверть часа все вражеские корабли оказались объяты пламенем, тушить их было некому, и я отдал приказ отходить.
Все получилось, как нельзя лучше. Без потерь была уничтожена вражеская эскадра, и не пришлось штурмовать Руан. Учитывая, что когг строится почти год и на его постройку тратится много средств, победа славная, и она сильно ударит не только по боевому духу католиков, но и по их карману.
Отряд начал отступление. Однако вернуться в свой лагерь без потерь не получилось.
Сначала появился Мороз, варог — шпион, и он сообщил, что в городе не пара сотен воинов, а гораздо больше. Всего на час опередив нас, в Сент — Вандриль вошел крупный отряд Альберта де Бомона, то ли барона, то ли графа. Он привел триста всадников и полторы сотни боевых псов, волкодавов, натасканных на убийство человека. Этот французский аристократ человек активный, значит, наверняка, организует за нами погоню.
Я выслушал Мороза и отправил его обратно в город, шпиону воевать не нужно, у него иное предназначение. После чего стал подгонять воинов, которые были измотаны, но продолжали движение. Часть шла, а самые уставшие ехали на повозках и дремали.
На землю опустилась ночь. Мы добрались до небольшой деревушки примерно в десяти километрах от Сент — Вандриля, и пришлось остановиться. Нужно отдохнуть и сменить лошадей. Деревушка бедная, лошадок нашли всего три, поэтому задерживаться не стали. Я опять заставил воинов подняться. Они подчинились и когда мы покидали деревню, за спиной услышали истеричный собачий лай. Враги были рядом.
Совершая невозможное, из последних сил отряд прошел еще десять километров и опять остановка. На этот раз до утра. Мы заняли оборону в роще возле дороги, перекусили и немного оклемались. А на рассвете нас догнали.
Врагов было не меньше четырехсот. В основном кавалерия, всадники с дротиками и около тридцати тяжеловооруженных рыцарей. А с ними псари с волкодавами. Люди меня не пугали, привык, а вот собаки могли нас остановить. Если вцепится натасканный волкодав в человека, тяжелое ранение гарантированно.
— К бою!
Воины рассредоточились на окраине рощи, приготовили арбалеты, мечи и пороховые бомбы. Мы заняли оборону и затаились. Инициатива перешла в руки противника. Если Альфред де Бомон атакует нас, отобьемся и пойдем на прорыв. Если он постарается сковать нас и задержать, придется уходить полями. Предпочтительней первый вариант, поскольку пробиться через дружину противника гораздо легче. А полями от легкой кавалерии уйти сложно. Арбалеты, конечно, покруче дротиков будут, и по дальности, и по мощности. Но врагов, как обычно, больше.
«Только бы Бомон начал атаку», — подумал я.
Словно услышав мои мысли, подал голос вражеский горнист, а знаменосец франков развернул боевой стяг. Видимо, Альфред де Бомон хотел стать героем и стать единоличным победителем морских пиратов.
«Кто пойдет в авангарде вражеской атаки?» — следующая мысль и ответ был получен без промедления.
Французский аристократ бросил в атаку собак. Псари отстегнули от ошейников с шипами поводки, закричали и волкодавы помчались на нас. Рыча и подвывая, они быстро приближались и казались живой волной из серой шерсти и клыков. Расстояние между франками и рощей они преодолели быстро, и мы встретили их как положено, арбалетными болтами и бомбами.
