Пока я занимался своим противником, телохранители перебили или разогнали остальных. Пара человек бросилась наутек, и мы погнались за ними. Зачем? Почему? Для чего? Все на инстинктах — раз враги бегут, надо их догнать и добить. Будь я на месте ромеев, наверняка, постарался бы подловить преследователей. Но ромеев со мной сравнивать бесполезно. Они простые городские стражники, а я витязь Яровита, который чувствует опасность и живет боем.
Спустя минуту новый бой. Дорогу преградил отряд из трех десятков бойцов. Люди разные: есть пара аристократов, купец с охранниками, стражники, наемники, несколько половцев и местные ополченцы.
Один из ромейских аристократов атаковал меня, но я отбил его клинок. Он отступил, однако недостаточно далеко. Сделав длинный выпад, я достал его, и острие венедского меча рассекло шею противника.
Быстро осмотрелся. Телохранители разметали строй ромеев и оттеснили противника дальше по улице. На мгновение мой взгляд столкнулся с глазами еще одного ромея. Средних лет воин в хорошей броне и саблей в правой руке замер в ступоре, что странно. Судя по годам и доспехам, опытный боец, а тут такая оплошность.
«Посмотрим, что ты за фрукт», — промелькнула у меня мысль, и я ударил его рукояткой меча по голове.
Пошатнувшись, противник стал опускаться на колени, и я бросил назад:
— Этого живьем брать!
Аристократа подхватили под руки и утащили в глубину нашего строя, а я продолжал сражаться в первых рядах.
Клинок метнулся в горло следующего противника. Он легко раскромсал плоть и вскрыл вены ромея. Еще один готов, отправился к своему богу, и я навалился на него плечом. Сильный толчок и тело мертвеца упало на других ромеев. Кровь из его ран хлещет на меня и заливает лицо. Однако мне плевать. Сейчас вражеская кровь цены не имеет, все равно, что грязь. А грязь как сало — потер и отстало.
Труп врага падает и на меня бросается следующий противник. Однако я пуганул его имитацией удара, и он отскочил. После чего мой меч скользнул вокруг, задел пару ромеев и пространство вокруг очистилось. Появилось место для маневра, и рядом снова встают варяги. Они прикрывают меня щитами, и мы идем вперед. Скорость у нашего отряда небольшая, но остановить нас нельзя. Ромеи пасуют перед бронированным строем варягов, откатываются дальше и впереди прикрытая кожанкой спина ополченца.
Удар! Сталь пробивает толстую кожу и проникает в тело.
Неожиданно слева падает варяг, он ранен. Я открыт и краем глаза замечаю, что в мою голову летит молот.
«Пригнись!» — сам себе приказываю я и быстро припадаю к земле.
Молот пролетает над головой. Очередной противник, здоровяк в толстой шубе, которую не всяким клинком пробьешь, вновь поднимает свое оружие, и я наношу удар снизу вверх. Меч вонзается в пах жителя Херсонеса и его истошный дикий крик разносится над улицей:
— И — иии!!!
Тяжелый молот выскальзывает из руки здоровяка и падает ему на ногу. Но он этого не замечает. Молотобоец хватается обеими руками за пах и пытается вытащить мой клинок, а я тяну его на себя, и лезвия отсекают противнику пальцы.
Снова противник кричит и в его голосе неописуемая боль. Однако на него налетает варяг из охраны и на голову молотобойца опускается секира, которая разбивает череп ромея и прекращает его мучения.
Бой продолжился, но исход схватки был предрешен. Вскоре мы перебили всех, кто был способен оказывать сопротивление, а остальные бежали. Вот только далеко уйти они не смогли. Беглецы направлялись к порту, а там уже варяги с «Карателя» и Святослава", которые встречали ромеев сталью и арбалетными болтами…
Когда наступило утро, все было кончено. Херсонес пал. Защитников перебили или взяли в плен. После чего, как обычно, начался сбор трофеев и надо отметить, что в городе было, что взять. Для примера некоторые позиции из списка добычи:
Три византийских торговых корабля, парусники, напоминающие европейские когги. На одном ткани и красители, которые должны были отправиться на Русь. На другом сушеная и соленая рыба для Трапезунда, судя по всему, армейский заказ для войск императора. На третьем железо, медь и олово в слитках, а так же кузнечные инструменты: молотки, щипцы и наковальни. Куда это направлялось, не ясно, ибо владелец судна погиб, а матросы ничего не знали. Удалось узнать, что груз получен в Белгороде на Днестре, а кто покупатель, скрытая полумраком и туманом тайна.
Примерно пятьдесят тонн купленного в Киеве зерна. По задумке местных купцов, его планировалось придержать до весны на городских складах, а потом с большой выгодой перепродать в Константинополе.
Меха из Новгорода. Двадцать сороков соболей. Пятнадцать сороков бобров. Тридцать сороков лис. Двадцать пять сороков куниц. Десять сороков песцов. Пять сороков горностаев. А так же белки, больше ста сороков и кипы заячьих шкурок, среди которых нашлось несколько медвежьих и волчьих.
