Слава и удача — верные спутники любого полководца, ибо к такому человеку стягиваются самые смелые и горячие воины. И неважно, где это будет происходить, в Азии, Африке или Европе. Как правило, девяносто девять процентов населения в любом народе простые смирные трудяги. Они живут и умирают, их имена быстро забываются, на ход мировой истории обыватели не влияют и на подобных людей рассчитывать нельзя. Куда их течением потянут, туда они и поплывут. Другое дело один процент беспокойных пассионариев. Именно они способны повести за собой толпу и сейчас вокруг меня как раз стягивались такие вожаки. Это сейчас они десятники и сотники, а через пару — тройку лет легко могут стать тысячниками, темниками или наместниками покоренных территорий.
Правда, не было Великой Идеи, которая способна объединить все степные племена и заставить их двигаться в одном направлении ради построения светлого будущего. Но пока она мне не нужна. Цель не в том, чтобы построить империю от Черного моря до Тихого океана, хотя это заманчиво, и все гораздо проще. Нужно собрать сильную армию и навалять крестоносцам. Для этого достаточно желания пограбить соседей, а потом трава не расти. Даже если не удастся удержать под контролем Дикое поле, свою орду после кровопролитных походов я постараюсь сберечь. Главное — сделать, что задумано, а какой ценой и сколько жизней унесет война, вопрос второстепенный.
Впрочем, я отвлекся. Максим Петролиф, понимая, что переговоры зашли в тупик, попытался вернуться в город. Однако я его не отпустил. Пусть побудет моим гостем, поскольку штурм Херсонеса должен произойти в самое ближайшее время. Подробные схемы города имелись. За стенами уже находились вароги и перед самым нашим приходом в порт вошли мои драккары. Для местных жителей версия стандартная — варяги идут наниматься на службу в императорскую гвардию. То есть они союзники и, конечно же, городские власти решили их нанять. Командиры «Святослава» и «Карателя» согласились. После чего варягам выделили для обороны участок стены, и оставалось дождаться сигнала.
Ночью со стены города спустился человек. Это был Тапио, разведчик из отряда Калеви Лайне, и он сообщил, что все готово. Можно выступать и в авангарде войска к Херсонесу двинулась тысяча Девлета Кул — Иби. Он молодой, преданный и способный, и у меня на него большие планы. Но это потом, а сейчас ему необходима героическая репутация и он ее получит.
В кромешной тьме к стенам подошли передовые сотни родов Капаган, Гэрэй, Юйгу, Алып, Тугбир, Ак — Барс, Ышбара, Кара — Дженчу, Ак — Тагир и Мага. Это самые лучшие воины в степи, прирожденные бойцы, которые целый год только и делали, что готовились к войне. Поэтому сомнений в том, что они легко подавят гарнизон и разгонят сонное ополчение, не было. Опять же варяги и вароги рядом. За их плечами Северная война, морские походы, штурм Брюгге и нормадских замков, так что они и сами могли захватить Херсонес. Но зачем рисковать и терять дружинников, когда есть численное превосходство? Правильно — ни к чему.
Тихий посвист! Сверху упали веревочные лестницы и канаты с узелками. Стены не очень высокие, взобраться легко, и степняки стали перебираться в город.
Постояв под стенами, я почесал затылок и вздохнул. Скучно как-то — ни подраться, ни побуянить. Вроде бы не мальчик. Если по разуму и жизненному опыту судить. Но тело молодое и оно требует движения, риска и адреналина. Порой хочется вступить в бой, хотя это ни к чему, и сейчас именно такой случай.
— Пропади все пропадом, — усмехнувшись, пробурчал я, а затем направился к ближайшим воротам и махнул рукой телохранителям: — За мной!
Воины держались рядом, не отставали, и в бой мы вступили вместе. Ворота открылись, а за ними улица, на которой кипела схватка. Я в свалку влезать не стал, здесь и без меня разберутся. Осмотрелся и выхватил из ножен верный меч, а затем свернул в ближайший проулок и пошел вдоль стен.
— Стой! Ты кто!? — впереди городские защитники в доспехах, значит, регуляры или наемники.
Один из телохранителей метнул во вражеского воина топор. Он просвистел по воздуху и вонзился противнику в череп.
— Бей их! — закричал другой ромей, который выставил перед собой копье, кинулся на меня и повел за собой товарищей.
Противник сделал быстрый выпад в лицо. Удар хорошо поставлен, заметно, что ромей его долго отрабатывал. Однако я уклонился, всего на полшага сдвинулся в сторону, а потом ухватил древко копья и резко дернул его вверх. Оружие ромея задралось к темному ночному небу, и прошло над моим левым плечом, а он по инерции сделал шаг и приблизился. После чего получил в живот тридцать сантиметров остро заточенной стали.
