Сразу стало понятно, почему поступала не сразу, почему подрабатывала фрилансером. Что там она говорила про голодное время? Он прослушал. Очень похоже, что из-за тех видео ей пришлось самой пробиваться, да еще и с ребенком. Родственники отказали в помощи, жила как могла. Наверное, поэтому она была на него вчера так зла.
Тут-то Диме и стало стыдно, а потом страшно.
Чья дочь? По возрасту могла быть его. Но… Тогда Анаит точно пришла бы к нему, объявила, что беременна, потребовала бы помощи. Ведь она знала историю о его отце, он говорил ей. В подробностях поведал девчонке, как сильно обижен на родителя за то, что тот его бросил. Уж кто-кто, а Дима Соболев точно не позволил бы своему ребенку жить безотцовщиной.
Да и не могла она быть беременна от Димы. В ту до невозможности короткую неделю, которую Анаит прожила с ним, он предохранялся как одержимый. Не хотел сделать ей ребенка до того времени, пока они по крайней мере не устроятся на новом месте. Думал — слишком рано.
Нет, у Анаит не его дочка. Что ж, недолго она страдала после неудавшейся помолвки и неудавшихся отношений с Димой. Поди, сразу же нашла себе третьего любовника. Да, видно, не угадала, он бросил ее с младенцем на руках.
А вот Дима бы не бросил! Дима бы помогал нянчить, содержал, любил, дорожил…
Как могла чистая, светлая девочка Ани превратиться в продажную дрянь? Дима до сих пор этого не понимал.
Пока он раздумывал над шутками сволочной судьбы, в приемной раздался звук открываемой двери. Кто мог заявиться в такую рань? Естественно, его новая секретарь, кто же еще.
Дима аж на месте подпрыгнул в предвкушении встречи и тут же выскочил из кабинета.
— Мамулечка, чего не ешь? Я стара-а-алась… — протянула Нана, пододвигая Анаит тарелку с оладушками, политыми сверху абрикосовым джемом.
— Спасибо, моя кошечка, я неголодная, — ответила Анаит,
Вряд ли она сможет проглотить хоть один румяный кругляш, даже из вежливости.
У нее вечно так — стоит немного понервничать, и все, кусок в горло не лезет. А понервничать вчера пришлось изрядно, всю ночь из-за этого не спала.
— Ну мамулечка… я нажарила целых двадцать штук! — настаивала дочка, за уговорами не забывая уплетать свою порцию.
— Когда же ты успела, милая? — через силу улыбнулась ей Анаит.
— Кто рано встает, тот заряжается магией утра! — философски заметила дочка.
Нана — жаворонок. Ложилась спать в девять вечера, а в полшестого уже была на ногах. Что-то читала, играла, возилась на кухне. К слову, обещала вырасти недурной хозяйкой, все у нее ладилось.
Обычно Анаит с дочкой крутились на кухне вместе. Любили эту самую уютную комнату в доме, ведь только здесь хозяйка съемной квартиры сподобилась наклеить новые обои — оранжево желтые, с изображением ромашек.
По утрам девчонки делали вафли, французские тосты, блинчики. Но сегодня Анаит было не до того, вот Нана и вызвалась готовить оладьи. И для себя сделала, и для мамы — какой замечательный ребенок.
Анаит сидела за кухонным столом, застеленным белой клеенкой в оранжевую клетку, пила приготовленный дочкой кофе и думала о том, сколько в мире бывает чудес.
Вот, например, как от такого козла, как Соболь, могла родиться такая чудесная дочь? Анаит не имела ни малейшего понятия. Ну не чудо ли?
Внешне как похожи — мистика. Одна и та же миндалевидная форма глаз, даром что у Наны карие, а у Димы голубые, те же брови уголком, пухлые губы. Пусть у дочки густые темные локоны, а у Соболя прямые русые волосы, все равно — копия папаши…
Тут не надо никакого теста, поставь их обоих рядом, любой дурак скажет — папа и дочка. Анаит где-то читала, что так задумано природой. Девочки похожи на пап, чтобы мужчины признавали их, защищали. Только какой из Димы защитник? Тьфу, а не защитник. И человек тьфу какой.
Спасибо, хоть дочь с Соболем похожи исключительно внешне. Души у этих людей совсем разные. Нана — самый чистый и добрый ребенок, которого Анаит знала. Она заботливая, честная, отзывчивая девочка, словом, полная противоположность хулигану Димке. Тем более непохожа на Дмитрия Егоровича Козулькина, павлином явившегося вчера в офис.
«Это ж надо было ему устроиться к нам работать…» — все сокрушалась Анаит.
Гад испортил ей все старшие классы школы, забрал у нее девственность, убил первую в жизни любовь, веру в мужчин, опозорил на весь свет. И вот через десять лет явился снова пакостить! Нет, ну где это видано? Это что, проклятие такое — все время натыкаться на Димку Соболева? Анаит не согласна!
Самое паршивое — ей придется вернуться в его приемную.
Хоть ужом искрутись на сковородке, а придется. В конце месяца за квартиру платить? Платить! Нане новые кроссовки на физкультуру покупать? Покупать… И ладно бы только кроссовки, но к четвертой четверти она успела изрядно подрасти, много чего нового нужно. А если Анаит лишится работы, как жить? Ладно, на пару месяцев у нее деньги есть, а дальше что? Вдруг не найдет место так скоро…
