Покончив с нею, Хекки осмотрелся в поисках своей одежды. Заботливо сложенные стопкой, его новые рубаха и штаны, полученные в дар от тетушки Тэпи, лежали на приземистом деревянном ларе. Они оказались сухими, как и следовало ожидать.
Невольно Хекки подумал, что женская рука всегда несет заботу, и мысленно поблагодарил сестру.
На стоянке было тихо.
Возле нескольких шатров слабо курился дымок - там хлопотали с домашними делами те, кто не уехал в город. Присмотревшись, Хекки увидел трех пожилых женщин, пару совсем малых детей и печальную девушку с перевязанной рукой. Он хотел было подойти ближе и познакомиться, но внезапно передумал. Вместо этого свернул к реке и долго шел вдоль говорливой чистой воды. Он знал, что Жун не появится раньше вечера, сидеть в пустом шатре ему не хотелось, а появляться на глазах у местных обитателей Хекки опасался. Все же он пока был чужаком и не знал наверняка, как следует себя вести в этом новом для него мире.
Зато так радостно оказалось остаться наедине с природой. Хекки никогда прежде не был за городом, ни разу еще не видел такой просторной земли, так много зелени вокруг, так много неба... Он и реки-то раньше встречал только на картинках из книг.
Свобода...
Внезапно Хекки окончательно осознал, что его прежняя жизнь навсегда закончилась.
По крайней мере, ему очень хотелось в это верить. Потому что возможность снова оказаться в храме представлялась теперь настоящим кошмаром.
Он едва дождался возвращения сестры - уже был очень голоден и откровенно заскучал в одиночестве. А Жун вернулась веселая, насмешливая, отыскала его в шатре, где Хекки затаился, едва услышал стук подков, грохот тележных ободьев и гам приближающихся артистов.
-Ну что я тебе говорила, братец?! - она бросила ему в руки круглую ароматную булочку и села рядом. Отбросила со лба непослушные волосы, взглянула на Хекки с лукавыми искорками в своем единственном глазе. - Жив твой друг. Только сегодня утором, говорят, в себя пришел... но теперь уже точно не помрет. Правда танцевать ему больше не придется... Без ног остался.
- Без ног... - пробормотал Хекки. В один миг он пережил сокрушительный удар радости и боли. Шен жив... Жив! Но как же он будет жить калекой?
- Ну да, - кивнула Жун. - Не повезло пареньку, чего уж там... Но все равно ведь хорошо, что он не погиб.
Еще минуту Хекки осмыслял услышанное. Потом сказал решительно:
- Мне надо его увидеть. Хотя бы попрощаться...
- И не думай, - отрезала Жун. - Твой дружочек остался в храме.
- Но... - Хекки мучительно пытался найти нужные слова, - но я ведь не могу его сейчас бросить. Это... это подло.
- Тебя сразу сцапают, дурья башка! - фыркнула сестра. - Ты умом-то думай хоть иногда!
- Я думаю! - огрызнулся он. - Только другого выхода не вижу. Переоденусь и пройду. Да ведь и ты мне обещала, что можно как-то изменить лицо...
- Можно, - Жун совсем перестала улыбаться. - Но на это время нужно. И вообще... Не думаю, что ты сейчас готов.
- Это почему?
- Потому что там обряд сильный, серьезный. И так просто не делается. Сначала надо тетке Риш понравиться. Убедить ее, что тебе это не ради баловства. Ну и заплатить тоже.
- Значит, деньги нужны? - уточнил Хекки.
- Да нет... не деньги. Она за колдовство каждому свою цену называет. За гаданье, например, часто берет кровь или волосы. За привороты разные и заговоры на удачу может потребовать отдать самую любимую вещь. А когда сын Папаши попросил сделать ему амулет для мужской силы, она велела ему привести своего коня и зарезала бедную зверюгу прямо на глазах у Хада.
- Ну ничего себе, - поежился Хекки. Ему уже не очень-то хотелось идти за помощью к этой тетке Риш.
- Кому как повезет, - Жун закатала штанину до колена и показала брату большой шрам на голени. - Видишь, я лет пять назад ногу сломала... Риш ее так заговорила, что все кости срослись быстро и ровно. Очень ровно... Я даже не хромаю. А мне за это всего лишь надо было помогать ей перебирать разные травы и помогать смешивать их, пока я не смогла снова ходить. Это совсем не трудно, знаешь ли. Тем более, что со сломанной ногой все равно заняться нечем. Но что она скажет тебе, я не знаю.
- Так давай проверим, - пожал плечами Хекки. - Пока не спросим, ясно не станет.
- Ну ладно... - Жун решительно встала и ухватила его за руку. - Пойдем тогда! Чего тянуть-то...
Шатер тетки Риш стоял чуть на отшибе от всего поселения.
Жун почтительно остановилась у порога и робко спросила разрешения войти. Когда она скрылась за сизыми складками шатра, Хекки не стал следовать за ней. Сестра сказала, что так будет уместней. Он остался снаружи и задумчиво пинал крупный серый камень в невысокой траве. От толчка ноги камень неохотно отлетал на насколько шагов и тогда Хекки посылал его обратно. Чтобы потом пнуть снова в сторону реки. И так раз за разом довольно долго. Он уже два раза успел больно отбить пальцы на ногах, прежде, чем Жун, наконец, высунулась из шатра и поманила его рукой.
В жилище бродячей ведьмы было дымно, воздух наполняло множество странных запахов, и повсюду лежали непонятные вещи.
