- Поди сюда, - услышал Хекки сильный и властный голос. В полумраке и дыму он не сразу увидел его владелицу, но когда подошел без труда разглядел уже очень немолодую женщину с почти седыми волосами, забранными в пучок на затылке. Ее глаза были светло-серыми, под стать седине, а лицо и руки оказались расчерчены крупной сеткой глубоких морщин. Колдунью можно было бы принять за старуху, если бы не этот голос и статная осанка. Если бы не цепкий, проникающий в самую душу взгляд. - Ишь ты... И впрямь похож на тебя.
Эти слова уже были обращены к Жун. Сестра возникла из дымной завесы рядом и взяла Хекки за руку. Быстро и сильно сжала ладонь, чтобы в следующий миг уже отпустить ее.
- Значит, тебе нужна новая мордашка, дитя? - тетка Риш сидела на высокой деревянной лавке перед квадратным столом, заставленным все теми же странными предметами. Она повелительно поманила Хекки к себе, и едва он оказался достаточно близко, колдунья тоже ухватила его за руку, но это вовсе не походило на прикосновение сестры. Цепкие пальцы будто проросли в его кожу, будто проникли в самую глубь не только тела, но и разума. Какое-то время Хекки стоял неподвижно, забыв, зачем он пришел, кто он такой и почему находится в этом странном месте. Потом его рука вдруг выскользнула на свободу, и он вновь осознал себя живым, мыслящим, дышащим.
И испугался. Инстинктивно отшатнулся прочь.
- Да не трепыхайся ты, птенчик, - почти ласково рассмеялась тетка Риш. - Никто тебя не обидит. Садись, вон, напротив.
Унизанный перстнями палец указал на вторую лавку возле стола.
Хекки сел, как подкошенный. У него кружилась голова и он мучительно хотел пить.
- Вот что я скажу тебе малыш... - колдунья достала из складок одежды длинную красивую трубку и ловко раскурила ее в один момент. - Это лицо тебе еще пригодится. Для тех, кто тебе дорог. Не спеши с ним расставаться. Еще не время.
- Но... - Хекки впервые посмел раскрыть рот в этом доме. - Но мне ведь и надо увидеться... с теми, кто дорог!
Тетка Риш покивала, прикрыв глаза и наслаждаясь ароматным табаком. Выдыхая, она еще больше наполняла пространство шатра густым обволакивающим дымом.
- Я помогу тебе, дружочек, но не так, как ты этого ждешь. И прежде мне нужно понять про тебя кое-что... - она вдруг посмотрела на Хекки так пристально, что у того похолодело в животе. - Ну-ка скажи мне, дорогой, что за силы на тебя наложены? Ты вообще знаешь, что носишь на себе сильное заклятье?
- Знаю... - прошептал Хекки. В этот момент ему почему-то стало мучительно стыдно за свои красные узоры. Но - деваться некуда - он сбросил с ног свои легкие тканые тапки и стянул чулки.
- О, - только и вымолвила колдунья. - О! Вот уж не думала, что когда-нибудь увижу это своими глазами! Какой мастер сделал это для тебя?
- Мастер? - Хекки подумал, что над ним смеются. - Меня так наказали в храме. За... за...
- Неважно, - отрезала Риш. - Это совершенно неважно. Тебе объяснили, что означают эти обручи?
- Что я потеряю волю и власть над своей жизнью...
- О!.. - снова не сдержала удивление колдунья. - Какая невероятная, потрясающая глупость.
Сердце у Хекки замерло. И вновь заколотилось сильнее прежнего.
- Почему глупость? - спросил он, чувствуя, как неудержимо вспыхивает в нем надежда.
- Да потому... - тетка Риш презрительно выпустила кольцо дыма, будто выплюнула его. - Навертели брехни вокруг этого ритуала столько, что сейчас детишек им пугают! Я тебе расскажу, мальчик, что значат узоры на твоих ногах. А ты уже можешь выдохнуть - никто из тебя не сделает безвольного болванчика. Выдумки это все и вранье.
Хекки и в самом деле выдохнул. А то он уже забыл, что надо дышать. Слушал эту странную старую женщину и не верил своему везению, своему счастью.
- Значит, с ним совсем все в порядке? - не удержалась и встряла в беседу Жун. Ее зеленый глаз так и сверкал победной радостью.
