У Хекки даже хватило выдержки довести начатое дело до конца. Но от неприятного разговора с Заром он никуда не делся. Белый демон не преминул навестить младшего в тот же вечер и прочитать ему такую нотацию, каких Хекки еще ни разу не удостаивался, как ни старался. Впрочем, на этот раз он даже не огрызался, не спорил и не пытался доказать свою правоту. Ему и самому было ужасно стыдно, что он поссорился с Шеном накануне его первого большого выхода на сцену. Не самое лучшее выбрал время для неуместной лжи и возвеличивания своих воровских талантов...
Хекки успокоился только после того, как нарвал целую охапку цветов и бережно покрыл ими всю постель своего доброго, самого лучшего друга...
Его собственный экзамен был назначен в тот год, когда Хекки исполнилось тринадцать.
Он чувствовал себя почти всесильным. Тело повиновалось ему по малейшему указу - мышцы стали сильными, почти как у взрослого, а гибкость достигла своей наивысшей формы. При желании Хекки мог бы завязаться узлом или вытянуть ноги в струну параллельно полу. Мог без устали висеть, вцепившись пальцами в перекладину, или пройтись на руках через все комнаты танцорской школы. Но самое главное - он в полной мере овладел теми жестами и манерой движений, что свойственны лишь женщинам. И тамэ, актерам, что танцуют женские роли.
Доходило до того, что в коридорах храма служители смотрели на него с сомнением, пытаясь понять, не девочка ли перед ними. Хотя откуда бы женщине взяться в святых стенах? Хекки нравилось видеть замешательство в лицах служителей. Он по праву гордился собой - не так-то просто было изжить в себе мальчишеские ухватки, стремительную походку и даже выражение лица.
Но он очень старался.
И когда узнал об экзамене, даже не особенно и испугался. Был уверен в себе. И давно уже ждал этого дня.
Накануне Шен нашел время, чтобы навестить Хекки. Они привычно укрылись в своем любимом тайном месте в глубине сада и там старший друг бережно, как это умел только он, разрисовал лицо Хекки белыми узорами из защитных знаков.
- Пусть они принесут тебе удачу, - сказал Шен. - Краска смоется, но сила останется с тобой.
Хекки жмурился, подставляя лоб и щеки под влажные прикосновения прохладных тонких пальцев. От благодарности он так расчувствовался, что и сам почти растекся жидкой лужицей. Но тут уж никак нельзя было пустить слезу, поэтому Хекки отчаянно стискивал веки и горячо сжимал вторую, свободную ладонь Шена. И тот, как всегда, все понимал без слов.
- Я буду в зале, где ты должен танцевать. И Зар тоже. Мы не сможем подойти к тебе до конца испытания, но мысленно будем с тобой. У тебя все получится. Обязательно!
Хекки зажмурился еще сильней и коротко кивнул. Шен как раз закончил со своими узорами - уже было можно...
Танцуя в огромном почти пустом зале, он видел перед собой не строгие лица наставников и взрослых актеров, а лишь две пары глаз - вишневых и темно-синих. Он танцевал для них.
Он всей душой рвался в их мир.
И так хотел доказать, что может быть таким же сильным, ловким, грациозным и самоотверженным в танце.
Когда все было уже кончено, когда Хекки снял с себя влажную одежду для выступления, омыл лицо прохладной водой и ничком упал на кровать в отведенной ему комнате, они оба были рядом - Шен Ри и белый Зар. Словно два молчаливых стража. И вот день Хекки так хотелось верить, что их дружба всегда будет прочна, как каменные своды храмовых стен.
Проснувшись, он обнаружил себя в темноте и в тишине. Друзья давно ушли, он остался один в маленькой комнате на двоих. Вот только кроме него самого, здесь никого больше не было.
В школе для танцоров Хекки часто мечтал, как однажды сможет избавиться от общества шумных мальчишек и наслаждаться жизнью в отдельной комнате. Но теперь ему вдруг стало неуютно и так одиноко, что он поспешил одеться и поскорее выйти из своей новой спальни.
Оказавшись в храмовом коридоре, он вспомнил кое-как, откуда пришел накануне, и отыскал путь к театру.
На сцене как раз шло представление.
Точно так же, как раньше, словно он все еще был здесь чужаком, Хекки отыскал любимую нишу и спрятался в ней, наблюдая за выступлением. Действие уже приближалось к концу: на сцене яростно кружились танцоры, изображающие воинов, звучала грозная музыка, похожая на раскаты грома, вспыхивали красные и синие огни. Это было красиво. Хекки прежде не видел именно этот спектакль и потому смотрел, не отрываясь. А когда все закончилось, и актеры, сняв маски, вышли к зрителям на поклон, он дал себе слово, что обязательно будет стоять там, на этой сцене, и собирать все самые горячие аплодисменты. Он станет одним из лучших. Даже лучше этого легендарного Лоа (который на самом деле уже старый и вовсе не красавчик, если присмотреться!).
