Вишневецкий занял указанный стул. Он налил себе коньяку, взял сигару… Девис ошибался. Это не носорог. Если бы не усы, Пилсудский, скорее, походил на кобру. На змею с маленькими глазками и головой, поднятой для того, чтобы атаковать. Один его укус был более убийственен, чем атака целой хоругви тяжелых бомбардировщиков…
Мы обязаны объяснить вам этот необычайный вызов, - с виленским акцентом прошипела кобра.
Езус-Мария… Видеть эти просверливающие глазки и быть его врагом… Похоже, у Пилсуд-ского уже не было врагов. Живых.
Маршалек Сейма слегка пошевелился. Он явно не мог справиться с собственным бедром. Похоже, что боль была ужасная, потому что он даже не мог сменить позы. Гремучая змея с ревматизмом в погремушке… Зато ядовитые зубы были в полном порядке.
Дипломаты накормили вас всякой чушью…
Знаю. Я должен был жениться на Монике Гитлер.
Ну да. Это пока что еще актуально… Все же остальные глупости, о которых говорила пани Потоцкая, можете спокойно забыть. – Маршалек улыбнулся, но выглядело это так, словно тигр оскалил клыки, словно скорпион поднял свой хвост, чтобы напасть, как будто бы сама смерть приготовила свою косу… - Нас интересует бомба Гейзенберга…
Знаю. Я должен добраться до Висбадена…
Только не повторяйте слов той идиотки, - сказал Пилсудский. – Муж пани Гитлер, шпионящий в Висбадене… Такую чушь могли выдумать только дипломаты.
Эйнштейн вынул трубку изо рта и слегка усмехнулся.
Я должен быть вашим агентом?
А вы уже и так наш агент, - ответил Эйнштейн на кошмарном польском языке. – Вы уже выполнили свое задание… Но, как говорила пани Потоцки, не задаром.
Похоже, я ничего не понимаю.
Пилсудский снова усмехнулся. Господи Иисусе! Словно сама смерть усмехалась. Как будто бы могильщик оскалил искусственную челюсть над чьей-то могилой.
- Проблема вот в чем… Пан Альберт утверждает, что мы изготовим бомбу Гейзенберга даже
скорее, чем они. А тогда… Пан Альберт произведет ее для нас…
Но тогда она должна называться бомбой Эйнштейна? – отважился перебить Вишневецкий. Эйнштейн вдруг рассмеялся. Пилсудский только покачал головой.
Бомба Эйнштейна уже имеется, - сказал он. – Имеется и уже действует.
Не понял?