— Это не сложно, Денис, но не будь наивным! — резко сказал Алексей. — А если подозрения подтвердятся? Нельзя задавать вопросы сразу в лоб. Бывают такие ситуации в работе контрразведки, когда вопросы задавать рано, когда информацию следует получать оперативным путем. Вся разница в том, что ты веришь Серегиной, у тебя есть основания ей верить, а точнее, у тебя нет оснований ей не верить. А у меня такие основания есть. Я ее не знал до того момента, когда она сама попалась мне на глаза благодаря своему подозрительному поведению. К сожалению, я узнал, что она хозяйка дома, в котором ты остановился, и что у тебя с ней личные отношения. Все это всплыло сразу и за время менее суток. Вот так-то вот, Денис!
— Черт бы тебя побрал и всю вашу контрразведку, — тихо выругался Гараев, опустив голову. — Насколько проще на фронте. Ты здесь — враг там. Ты стреляешь туда и, значит, во врага, а он в тебя оттуда. А рядом только те, с кем ешь из одного котелка и с кем плечом к плечу сражаешься. А у вас тут… Нельзя доверять даже тому, кого любишь…
— Если любишь, то ты доверяешь, — неожиданно для себя ответил Алексей. — Какая же это любовь, если ты не веришь человеку?
— Да ты же сам меня в это дерьмо носом сунул! — вспылил снайпер.
— Нет, это твое сознание сопротивляется с непривычки, — покачал головой Зыков и продолжил говорить с терпеливыми нотками, как говорят с детьми. — А ты переступи через это. Нина для тебя все, ты ее любишь, и она тебя. Так верьте друг другу. Разобраться надо, очистить свое сознание от подозрений. А вдруг она в беде и ей нужна твоя помощь? Да кто, как не ты, Денис, кинется с головой, не думая ни о чем, спасать свою любимую?
— И что мне делать? — непонимающе посмотрел на оперативника Гараев.
— Да чего же проще? Спрашивать нельзя, потому что, если женщина в беде, она может дров наломать, чтобы и себя, и тебя спасти. Или ради тебя себя в жертву принести. А мы с тобой мужчины, офицеры. Мы должны узнать, куда и зачем она ходит. Если все хорошо, то помочь надо, если все плохо, то тем более нам нужно вмешаться.
За окном с ревом проехала машина, потом раздался истошный скрип тормозов, чьи-то крики. Зыков бросился к окну и увидел «Виллис» Бойко и открытый американский «Додж». Кроме водителя, во второй машине сидели шестеро автоматчиков.
— Давай с оружием со мной, — на всю улицу заорал Бойко, размахивая руками.
Не раздумывая, Зыков схватил автомат и подсумок с запасными обоймами. Следом за ним из комнаты выбежал Гараев. Снайпер успел забрать из шкафа в кабинете свою винтовку. Бойко, увидев выбегавших, глянул на снайперскую винтовку, хотел что-то возразить, но потом махнул рукой. Алексей запрыгнул на заднее сиденье «Виллиса», Гараев последовал за ним уже почти на бегу.
— Банда! — крикнул на ходу Бойко, обернувшись к товарищам. — Думаю, что та же самая. Почерк тот же. Залетели на машине в село. Там церкви не было, только старый священник жил. К нему и ходил народ креститься да грехи замаливать. Так вот они к нему в дом, все перевернули, постреляли и смылись. Ничего не взяли.
— Священник-то жив? — расстегивая ремень на гимнастерке и надевая подсумок с обоймами, спросил Зыков.
— Не поверите, но правда чудо какое-то. Так и начнешь в бога верить. Он их все вразумить пытался, как селяне рассказывают, просил побояться бога, раскаяться, а они там что-то искали в его доме. А потом в него почти в упор автоматную очередь выпустили! А он жив. То ли рука дрогнула у бандита, то ли старик вовремя упал, споткнувшись о лавку, когда его толкнул другой бандит. Шесть пуль прошли впритирку, только его одеяние пробито в шести местах. Три пули вскользь прошли, кожу лишь распороли. Сколько живу, сколько уже война идет, а такого я не видел.
— Сейчас приедем — и увидишь, — спокойно отозвался с заднего сиденья Гараев. — Про банду как узнали, про нападение это?
— Мальчонка на лошади ускакал, когда они приехали и в воздух стали стрелять, чтобы все разбежались. А потом по радио сообщение пришло. Там рация есть у участкового милиционера. Он на звук прибежал, а банды нет. Он и дал нам радиограмму.
— Сколько времени прошло после того, как уехала банда?
— Минут пятнадцать, — подумав, ответил Бойко. — Пока доедем до села, считай, что минут сорок пройдет с момента, как они удрали.
— Давай карту, — потребовал Гараев у Зыкова.
Повернувшись назад и перегнувшись через спинку сиденья, Бойко поводил пальцем по карте и показал, где находится селение. Ехать оставалось еще километров десять. Но только первая половина дороги была приличная, где можно было гнать, не сбавляя скорости, почти как по шоссе. А потом дорога стала каменистой, извилистой. Алексей подумал, что быстрее, чем за час, они до селения не доберутся. Сейчас там банды уже нет, значит…
— Они вниз в сторону города не поедут, — уверенно сказал Гараев. — Зачем им это?
