— Вот такие наши дела, — подвел итог Чернов.
К тому моменту, когда заместитель закончил свой рассказ, на аэродром вернулись шесть экипажей во главе с капитаном Страховым. С минуты на минуту ожидались остальные. По всем расчетам должны подлетать к своей базе.Овсянников больше всего беспокоился за старшего политрука Абрамова. Так уж вышло, что помполит ему попался слишком приземленный. Не в том смысле, что обычно вкладывают в это слово, нет, человеком Дмитрий Сергеевич был хорошим, умным, но не влюбленным в небо. Для летчиков старой закалки это много значило: не наш, и все тут. Как помощник командира по политподготовке Абрамов Овсянникова устраивал. Большинство однополчан относились к политруку с уважением.Будь все иначе, Овсянников и не выпускал бы Абрамова на задания без особой надобности. Но, к несчастью, командование дивизии на такие вещи смотрело косо, считалось, что помполит должен быть примером во всем. Сам Дмитрий Абрамов тоже хоть и побаивался летать, но от вылетов на задания не уклонялся, даже одним из первых освоил технику ночных полетов. Чего это стоило Абрамову, знал только он сам и его экипаж. Тем не менее, этот факт повлиял на отношение однополчан к помполиту. Мужика считали своим.И вот сегодня старший политрук Абрамов не вернулся на аэродром. Всего полк недосчитался пяти экипажей. Кто из них сбит над Англией, кто не дотянул до континента на горящей машине и упал в море, кто сел у соседей, кто пошел на вынужденную в поле или разбился при посадке — неясно. Все надеялись на благополучный исход, но жизнь есть жизнь, на войне убивают.Кроме всего прочего, два экипажа повредили машины при посадке. Попали в воронки. К счастью, никто не пострадал, а самолеты можно отремонтировать. Прибежавший на аэродром Селиванов обругал летчиков последними словами, заявил, что с таким отношением к машинам инженерная служба без работы не останется, а летунам придется переквалифицироваться в пехоту. Что ж, в словах военинженера была доля правды, работать-то придется ему и его людям. Оргвыводов, естественно, не последовало, командование полка понимало, что повредившие самолеты летчики ни в чем не виноваты. Они сами себя наказали, оставшись безлошадными.В пять часов утра подполковник Овсянников, собравшись с мыслями и немного успокоившись, позвонил в штаб дивизии. К его удивлению, генерал-майора Семенова ни на КП, ни в штабе, ни на аэродроме 11-го полка не было. «Уехал» — вот и весь ответ.— Может, к нам, грешным, направился? — задумчиво протянул подполковник, бросая трубку.
