Гайда и сам собирался приказать не заезжать во двор. Петр затормозил на относительно ровном и чистом участке грунтовки перед фермой. Капитан и обер-лейтенант вышли из машины и зашагали к воротам, поправляя на ходу фуражки. Гайда при этом успел переложить пистолет из кобуры в карман. Патрон уже был в стволе. Привычка полезная, хоть и серьезное нарушение наставления.Ферма, на первый взгляд, впечатления не производила. Небольшой двухэтажный домик, знавший лучшие годы. Увитое диким виноградом недавно покрашенное деревянное крыльцо с резными перилами. Заросшая травой куча всевозможного хлама. Обветшавшие дворовые постройки, сравнительно новый сарай, из которого доносится лошадиное ржание. Аккуратные грядки, выглядывавшие из-за покосившегося дощатого сеновала. Да, хозяйство переживало не лучшие годы. Чувствовалось, что крестьяне всеми силами пытаются поддержать ферму, но дела у них идут все хуже и хуже.Сам хозяин, коренастый невысокий мужчина в грязной рубахе, стоял на крыльце и громко, эмоционально жестикулируя, объяснял лейтенанту Клотштейну, что налоги он платит, ничего незаконного в доме не держит и совершенно не понимает, какого дьявола господин лейтенант привел сюда целую банду своих оглоедов.Слушая пронизанную чувством речь крестьянина, Гайда невольно улыбнулся, француз врет, конечно, но держится уверенно. Сейчас мы проверим, действительно ли у него так уж ничего противозаконного нет.— Господин обер-лейтенант, я вижу, ваши люди подошли вовремя, — капитан кивнул в сторону оцепивших двор солдат.
— Пройдемте в дом, господин капитан, — согласился Мюллер.
Двое солдат, подчиняясь команде ражего фельдфебеля, бесцеремонно подхватили француза под руки и поволокли его в двери. Офицеры последовали за ними. Гайда при этом опустил руку в карман и стиснул в ладони ребристую рукоять пистолета. Особист очень не любил всякие неожиданности.Впрочем, проблем с пальбой из дедовского обреза или выскакивающих из-за штор серьезных месье с автоматами не возникло. Крестьянина впихнули в большую комнату на первом этаже и посадили на стул. Сюда же привели его жену, двоих дочерей и насупленного подростка. Всех, кого нашли на ферме.— Докладывайте, лейтенант, — Клаус Мюллер кивнул Клотштейну.
— При выдвижении к объекту подозрительных лиц не встречено, — лейтенант волновался, но докладывал четко, поедая при этом командира преданным взглядом.
— А не подозрительных? — перебил молодого человека Гайда.
— Никак нет. Ни одного человека.
— Продолжайте, лейтенант.
— Ферма оцеплена по плану. При появлении в пределах видимости группы капитана Гайда и обер-лейтенанта Мюллера мои люди согласованно заняли территорию фермы. — Клотштейн уже успел определиться с субординацией, во всяком случае, выяснил, в каком звании ходит русский коллега его начальника. — Сопротивление не оказывалось, попытка бегства была.
— Кто именно?
Лейтенант кивнул в сторону подростка.— Все ясно, послал мальчишку предупредить своих сообщников! — рыкнул Мюллер по-французски, нависая над фермером.
