Самолет ощутимо тряхнуло, как машину на ухабе. Попали?! Короткий взгляд на приборы, моторы тянут, давление в норме. В кабине стоит кисловатый аромат сгоревшего кордита, но дымком не тянет.Наконец плоская, словно корт, палуба танкера исчезает из виду, уходит под крыло. Следом за ней исчезают серебристые баки и трубы нефтяного терминала. Чувствуется толчок, самолет облегченно вздрагивает. Моторы звенят и тянут машину вверх, прочь от полыхающих огнем грязных клякс.— Есть! Накрыл! — кричит Макс и спокойным тоном добавляет: — У меня четыре «колотушки» остались.
Ливанов его не слышит. Ясно, что штурман первым делом сбросил «ФАБ-250» с подкрыльевых подвесок. Быстрее, быстрее вырваться из этого ада. Правый вираж. Огненное кольцо ползет следом. Рядом с машиной Ливанова идет бомбардировщик с цифрой «11» на фюзеляже. Паша Столетов, как и командир, оставил себе прежний номер. Остальные вроде не отстают, одной стаей выходят к точке сбора. Теперь левее и добавить оборотов. Порт остался позади. Внизу городские кварталы. И стало тише, зенитный огонь поутих.Настало время оглядеться по сторонам. Все ли экипажи уцелели? Сразу и не понять. Вон, звено Туманова кружит над северной окраиной Ливерпуля. Рядом еще четверка бомбардировщиков. Где ведомые? «11-й», как и положено, держится чуть правее. А Сашка Осадченко? В этом рейде Ливанов взял его вторым ведомым вместо Гордеева, переведенного в эскадрилью капитана Иванова. Не видно.— Осадченко сбили, — глухо звучит голос Фролова.
— Еще один упал на город, — добавляет Сергей Зубков.
