Бонусная сцена к серии Потерянная дружба полностью

Мэдок

– Эй, Джаред? – окликнул я, перекрикивая толпу, собравшуюся на Петле. – Знаешь, как называются два Мустанга на вершине холма? Чудо!

Я хохотнул, довольный тем, как напряглась спина Джареда, присевшего на корточки перед колесом его машины. Тэйт вскинула бровь, послав мне предупредительный взгляд, после чего обошла вокруг Босса, чтобы поговорить со своим мужем.

Покачав головой, я улыбнулся и развернулся лицом к толпе.

По-прежнему проще простого.

Даже спустя столько лет раздразнить его получалось так же легко, как завязать шнурки. Вот, что мне больше всего в нем нравилось. Он предсказуем. Он никогда не отвечал на мои подколы. Джаред их выслушивал, впитывал в себя, накапливая раздражение. Что обычно играло в его пользу. Он, скорее всего, сегодня победит, несмотря на мою критику в адрес его машины.

Сунув руки в карманы, я окинул взглядом местность, оценивая приятный летний вечер. Людей собралось много, погода была ясная, музыка гремела из колонок, расставленных вокруг площадки. Будто мы снова в школу вернулись.

Почти.

Я заметил Джекса, беседовавшего с Заком. Теперь они оба могли расслабиться и получать удовольствие от мероприятий, не беспокоясь о микроменеджменте гонок. Трек стал практически самоуправляемым.

Его жена, Джульетта, кружилась по полю с трехлетним малышом, повисшем на ее плече. Они с Джексом начали брать детей под временную опеку несколько лет назад, будучи куда смелее меня, это уж точно. Я с трудом мог представить, как будет тяжело, когда придет время расставаться с этими детьми.

Их тринадцатилетний сын Хоук стоял чуть поодаль и перекидывал футбольный мяч с моим сыном Кейдом, в то время как моя младшая сестра Куинн сидела на траве; повесив наушники на шею, она рисовала в своем дневнике и приглядывала за моей шестилетней дочкой ЭйДжей.

Так как Куинн, которой уже почти четырнадцать, была достаточно взрослой, чтобы нянчиться с детьми, мы начали частенько пользоваться ее услугами. К сожалению, теперь она стала требовать за это плату.

А Дилан и Хантер...

А где Дилан и Хантер?

Я посмотрел налево, направо, потом огляделся кругом, что делал практически каждые двенадцать секунд своей жизни, пересчитывая детей, проверяя, все ли целы и невредимы. Наконец заметил Дилан, сидевшую на одеяле с несколькими своими друзьями.

В двенадцать лет она определенно унаследовала дерзость своей матери, но помимо этого была обременена тенденцией игнорировать правила, как и ее отец. Надеюсь, ей это принесет меньше проблем, чем принесло ему.

Хантер подошел к их компании, снял свои наушники, постучал Дилан по плечу и протянул их ей. Не произнеся ни слова, она взяла наушники, надела, словно они делали так уже сотни раз до этого, и начала медленно покачивать головой в ритм какой-то песне, которую Хантер предложил послушать.

Я не смог сдержать улыбку.

Хантер очень отличался от Кейда. Черт, он очень отличался от меня, Джареда и Джекса. Он тише, добрее. Хантер умел замечать вещи, на которые мы не обращали внимания. Раньше я подозревал, что связь Кейда с Дилан была сильнее, только теперь медленно начинал осознавать, что, возможно... возможно... связь Хантера с ней была глубже.

Дилан сняла наушники, отдала их ему с легкой улыбкой и кивнула, словно соглашаясь с чем-то. Они работали над видео для школьного ежегодника и вместе подбирали музыку, так что найденный им трек, должно быть, получил ее одобрение.

Я наблюдал за Хантером, скрестив руки на груди. Он просто стоял, нервно переминаясь с ноги на ногу, с трудом пытаясь набраться смелости.

Не так, как его отец. Я родился готовым завоевывать женщин.

Но прежде, чем ему выдался шанс что-нибудь сказать, в его руку с силой врезался футбольный мяч. Увидев, как он отшатнулся назад, я раздраженно выдохнул. Хантер выпрямился и сердито посмотрел в сторону поля, где над ним смеялся Кейд. Мяч явно бросил он.

Несколько девочек, сидевших вокруг Дилан, тоже захихикали, и я заметил, как грудь Хантера резко поднялась и опустилась. Он разозлился, но делать ничего не стал.

Он никогда не делал.

Я сжал челюсти, все мои мышцы напряглись. Кейд заслужил пинок под задницу, но, к сожалению, Фэллон не одобряла физические наказания детей.

С возрастом мальчики все меньше и меньше ладили. Поначалу мы с Фэллон вмешивались и разбирались с возникавшими ситуациями, пытались добиваться примирения, однако потом решили, что им нужно все улаживать самостоятельно. Хантер ничему не научится, если мы постоянно будем бежать ему на помощь, а, наказывая Кейда, лишь заставим его чувствовать себя слабым.

Тело Хантера сковало от напряжения. Я видел, что он хотел отреагировать, но ему также было стыдно. Люди над ним смеялись. Как обычно, остальные примкнули к его брату.

Он всегда один.

Хантер опустил взгляд, на его лице появилось безразличное выражение, а потом ушел, дав Кейду именно то, чего он добивался.