Он чувствовал, как сокращаются мышцы вокруг его пальцев и знал, что скоро она кончит. Через несколько секунд Лина непроизвольно стала вырываться. Маркос сильно обнял ее, фиксируя на месте. Стоны и непонятные слова Лины становились все громче, пока девушка не крикнула. Ее тело дернулось, когда она кончила. Она билась сильной дрожью в его руках, пока он нежно гладил ее.
Подхватив Лину на руки, Маркос положил ее на кровать. Девушка лежала, закрыв глаза, а ноги и руки дрожали. Маркос улыбнулся и, наклонившись, поцеловал грудь девушки.
— Маркос, — позвала Лина, открыв глаза.
— Да?
— Это… — Лина удовлетворенно улыбнулась.
— Да, я согласен с тобой. Это было сильно, — Маркос положил руку ей на бедро и стал медленно подниматься вверх.
Лина прикрыла глаза.
— Я сейчас приду.
Девушка только кивнула на его слова. Маркос зашел в ванну и, включив кран, умылся холодной водой. Это не помогло. Он был все еще возбужден. Маркос, правда, и не рассчитывал, что вода поможет. Его удовлетворить могла только Лина. И если бы не охотники и разговор, который надо обсудить с кланом, он не выходил бы сегодня из спальни. А наслаждался бы обществом Лины.
Он услышал, как заиграла мелодия звонка на телефоне Лины. Маркос закрыл кран и, вытерся полотенцем, вышел, чтобы ответить на звонок. Но Лина нашла в себе силы протянуть руку к тумбочке и поднять телефон.
— Алло, — проговорила она.
Ей кто-то ответил. Через мгновение Лина уже сидела на кровати.
— Что?
Обычно Маркос не слушал телефонные разговоры. Он пытался переключиться на то, что происходит в другой комнате или за окном. Но испуганный взгляд и бледное лицо Лины заставили поменять планы. Маркос с легкостью стал слушать, что Лине говорят по телефону. И с каждым словом Маркос все больше волновался за Лину, которая становилась все бледнее.
— Лина, дорогая? Ты меня слышишь? — взволнованный голос Игоря слышался с телефона.
Маркос подошел к девушке и, мягко забрав у нее телефон, проговорил:
— Мы выезжаем, — отключившись, мужчина обнял Лину.
Девушка отошла от шока только в объятиях Маркоса. Она ухватилась за него и прерывисто произнесла:
— Марко-ос, она-а в коме-е.
— Я все слышал.
— Маркос, — повторила она в трансе, — мама в коме.
— Пап, как она?
Я услышала, как папа глубоко вздохнул и медленно выдохнул.
— Все так же, дорогая.
— Мне очень жаль, что я не могу приехать.
— Не говори глупостей, — возразил папа. — От твоего присутствия ничего не изменится, а тебе нужен отдых. Ты и так приезжала каждый день, и смотри, до чего это тебя довело, — строго произнес он в телефон.
Сквозь всю эту строгость я отчетливо слышала тревогу в голосе. И мне стало не по себе, что причиной его беспокойства была я.
— Не волнуйся за меня. Сейчас главное здоровье мамы. А не мое, — я поняла, что папа хочет возразить, но я не позволила, проговорив: — Если что-то изменится, ты позвонишь мне?
— Конечно, дорогая. А сейчас отдыхай и не волнуйся за маму. Она поправиться.
Мы попрощались и отключились.
Я откинулась на подушку, и перед глазами всплыл тот день, когда папа позвонил мне и сообщил, что мама в больнице.
Сначала я была безумно счастлива, проснуться в комнате Маркоса. Я лежала и блаженно нежилась в мягкой кровати, вспоминая предыдущий вечер с Маркосом. Пролежав несколько минут, я решила принять душ.
Тогда я и заметила камеру, лежавшую на тумбочке. Охваченная любопытством, я взяла ее и включила. Увиденное, очень удивило меня. Приятно удивило. Пролистав два раза фотографии, сделанные ночью, я выключила камеру и пошла в душ. А выйдя из него, была очень рада увидеть Маркоса. Что последовало дальше, я вспоминала с улыбкой на лице. Вспоминала, как мне приятно было слышать слова Маркос, что я прекрасна. Было приятно вспоминать и то, что последовало дальше.
И тут ужасная боль и отчаянье охватило меня, когда я вспомнила звонок папы. Я помню, как он сообщил мне ужасную новость. А дальше ничего. Я не помню, как одевалась впопыхах, не помню, как мы ехали в больницу в тишине. Не помню, как Маркос держал меня за руку, ведя машину и пытаясь как-то успокоить, поддержать меня.
Пришла в себя я только когда очутилась в объятиях папы. Я крепко сжала его, как будто от силы моих объятий все, что случилось с мамой, окажется неправдой. Но отстранившись, поняла, что все это не исчезло.
— Что случилось? — хрипло спросила я, чувствую, что слезы, которые я сдерживала, вот-вот польются из глаз.
— Я не знаю, дорогая, — убито ответил он.
Только сейчас я внимательно оглядела его. Папа был одет в домашние штаны и рубашку, поверх этого была накинуты легкая куртка, которая вряд ли защищала от холода. Он стоял убитый и постаревший на несколько лет. Глаза, которые всегда лучились любовью и счастьем, сейчас были полны тревоги и боли.
— Марина ушла в магазин, а через несколько минут позвонила в дверь перепуганная соседка. Она плакала и что-то мне говорила. Из ее бормотаний я понял, что что-то случилось с Мариной. Я сказал вызвать скорую и побежал на первый этаж, где я понял случилась беда, — папа замолчал и глаза его заблестели от слез.
