— Я ожидал увидеть другое, совсем не то, что я увидел. Ну, знаешь, может она упала и ушиблась. И не смогла подняться, поэтому попросила соседку сходить за мной. Или еще что хуже, увидеть ее без сознания. Но то, что я увидел… Она была все в крови, без сознания. Я… я… — папа с паникой посмотрел на меня. — Я не знал, что делать.
Охваченная неконтролируем ужасом, я ахнула и поднесла руку ко рту. Отшатнувшись назад, врезалась спиной в Маркоса, стоявшего за мной. Сильные руки сразу меня обняли, поддерживая и не давая упасть.
— Я могу ее увидеть? — шепотом спросила я папу.
Мне было необходимо убедиться, что мама жива и дышит.
Папа кивнул и медленно побрел по коридору. Маркос посильнее обнял меня, и мы вместе последовали за отцом. Папа повернул в один из множества коридоров, над дверью которого было написано «Отделение реанимации».
В нос ударил резкий запах медикаментов, а в глаза сразу бросились каталки и кровати, на которых лежали люди. Большинство из них были либо без сознания, либо в полусознательном состоянии. Меня это шокировало, но я не остановилась, проходя мимо них.
Папа еще не дошел до ее кровати, но я сразу заметила маму. Я остановилась, и у меня выступили слезы, и сжалось горло, отчего голос стал хриплым.
— Мамочка, — я сделала шаг по направлению к ней, освобождаюсь от рук Маркоса.
Я медленно шла к ней, с замиранием сердца смотря, как казалось, миллион трубочек окутывали ее тело. Мама умиротворено лежала, а тело ее было покрыто синяками. В ушах стоял звон, слезы мешали четко видеть, и мне казалось, что я вот-вот упаду.
— Здравствуйте, — я не сразу заметила, как к нам подошла женщина в белом халате.
— Здравствуйте, — поздоровался Маркос с ней.
— Я как понимаю вы — дочь?
Я кивнула, кинув быстрый взгляд на нее, а затем обратно посмотрела на маму.
— Как она? — задал Маркос вопрос, который крутился у меня на языке, но я не могла вымолвить и слова.
— У нее множественные ушибы и порезы по всему телу, перелом бедра, трещина в ключицы, сотрясение мозга и сильная потеря крови, — раздался монотонный голос врача.
— Как быстро… она придет в себя? — спросила я, заикаясь и поворачиваясь к женщине.
Я не могла больше смотреть на маму, когда она в таком состоянии. Это причиняло боль.
— Мы не можем этого вам сказать. Может завтра, а может через месяц.
— Но она очнется, да?
Сердце мое замерло, ожидая ответа. Мне казалось, что даже слезы перестали течь в эту секунду.
— Гарантий никаких нет. Сожалею.
Ее слова и тон, которым она это произнесла, добили меня. Я спрятала лицо в руки и заплакала. В то же мгновение меня нежно обняли, и по запаху, по ощущениям, поняла, что это был Маркос.
— Поплачь. Не держи в себе, — прошептал вампир мне на ухо.
От его сочувствующего голоса меня затрясло. И между тихими, скулящими звуками, которые непроизвольно вырывались из меня, я пыталась не забывать дышать.
«Почему? Кто? И за что? — билось у меня в голове. — Ограбление? Просто ужасная случайность? Как говорится не в то время, не в том месте?»
От неизвестности становилось больно.
Немного отстранившись от Маркоса, я судорожно вытерла слезы и обратилась в папе:
— Ты в полицию обращался?
— Да. Я написал заявление. Будет разбирательство, — несмотря на нас, произнес папа, нежно дотрагиваясь до руки мамы. — Это не ограбление. У нее ничего не пропало. Деньги, украшения, мобильный и все остальное осталось при ней.
— Почему она не в палате? — спокойно спросил Маркос.
Я сразу заметила, что мама, как и многие здесь, лежала в коридоре. Меня это очень огорчило. Скорее всего, в больнице не было мест.
— Свободных мест нет, — подтвердил мои слова папа. — Но можно взять платную палату. Что я и собираюсь сделать, как только получу пенсию. Эти деньги и плюс те, что мы хранили на черный день… На несколько дней хватит… Боже, я никогда не думал, что черный день будет таким, — папа низко опустил голову и, пролепетав что-то, пошел прочь, пытаясь скрыть слезы.
На несколько дней? А если мама за это время не придет в себя? Она не может здесь лежать, тут холодно и слишком многолюдно. А ей нужен покой и тишина. В голове сразу стали вплывать имена, кто смог бы одолжить денег, пока я с папой не найду нужную сумму. К сожалению, таких людей, которые могли дать в долг большую сумму, не было. Но зато было много тех, кто мог одолжить сколько мог. И я надеялась, что этого будет достаточно.
Пока я размышляла, Маркос встал передо мной и поднял мое лицо за подбородок.
— Можете не переживать насчет денег. Ее сегодня же увезут из этого коридора в удобную палату.
— Что? — я сначала не могла понять, что он имел в виду, но когда поняла, отрицательно покачала головой.
— Нет, Маркос. Нам не нужны твои деньги. Мы сами разберемся. Я одолжу денег у Оли, у родни и у знакомых. Этого хватит, — уверенно произнесла я, но мои слова не подействовали на него.
Маркос был решителен в своих действиях и, судя по взгляду, не собирался отступать от своих намерений. Поэтому я продолжила:
— Маркос, ты не обязан этого делать.
— Почему?
— Почему? — удивилась я.
— Да, почему?
