— Сегодня произошло то, чего не было уже сотни лет на наших конклавах. — продолжил шаман, опираясь на посох. — На совете присутствуют иноземцы и вам всем известна причина. — бельма глаз шамана ощупывали лица вокруг. — На этом совете вожди Расколотых земель должны сделать свой выбор, которому последует наш народ. И да благословят нас предки. — продолжил он и пламя факелов вновь взмыло ввысь. — Первым слово будет держать Камим, вождь Одноглазого Волка. — произнес древний старик.
— Братья, воины! — начал Камим, встав со своего места. — Наша степь ослабла, как никогда. Рода мельчают, шаманов становится все меньше и меньше, а наша разрозненность губит нас самих. — торжественно говорил он. — Но разве это удел нашего древнего народа? Беспомощно угасать на своих собственных землях не в силах что-либо изменить? — его голос становился все громче. — Великие и отважные воины должны убивать друг друга, уничтожая собственный народ? Нет. Настало время Расколотым землям объединиться под сильной и крепкой рукой истинного лидера. Настало время забрать у слабого и беспомощного соседа то, что он не в силах удержать. Расширить собственные земли, укрепить наше могущество и вернуть былое величие степи! — Камим ударял себя в грудь, разжигая в степняках огонь. Одобрительное ворчание сторонников Камима наполнило арену. — Герцогство Фронтерлайн всегда стояло на нашем пути в мальвийские земли. Стояло стеной на пути к плодородным землям, которые так нужны нашему народу. Пришла пора всем родам и кланам объединиться, одним ударом положить конец нашему увяданию. За славой и добычей! — крикнул Камим.
— За славой и добычей! — громко кричали сторонники вождя.
Каллен чувствовал, как холодные капельки пота стекают по его спине. Ровно половина присутствующих поддерживала Камима и их общие крики наполняли его страхом за герцогство и всю Мальвию. Когда крики стихли, старый шаман обратил свой взор в сторону Укатака.
— Есть ли что сказать вождю Степного Орла? — вопросил он.
— Мне есть, что сказать. — мрачный Укатак поднялся на ноги. — Многие из вас ослеплены речами Камима, которые он льет вам в уши, словно мед. Камим прав, степь слабеет, рода и кланы враждуют, а наши стойбища становятся меньше. Но разве величие нашего народа в том, чтобы отбирать земли у соседей? В том, чтобы убивать невинных людей и беззащитных детей? — Укатак говорил каждое слово словно рубил мечом. — Расколотым землям и впрямь пришло время объединиться под сильной и справедливой рукой. Но не для того, чтобы эта рука лила реки крови, не для того чтобы наши воины умирали убитые на чужой земле, лишь для того чтобы алчущие в грабеже обрели богатство. Настало время объединиться чтобы восстановить величие и процветание степи. Чтобы своими силами отстроить города, которые были у нас в древности. Чтобы развивать ремесла и торговать с нашими соседями, чтобы обратить нашу воинственность лишь на защиту наших земель, наших женщин и детей. — Укатак говорил, глядя на сторонников Камима. — Зачем вступать в войну, которая повлечет за собой долгую ненависть другого народа. Война, которая унесет тысячи жизней, не принесет ничего кроме горя и страданий нашему народу. Оставив позади междоусобицу и объединившись, мы уже сделаем огромный шаг в возрождении кочевников, как во времена, когда Сын Неба стоял над нами, справедливо правя народом степи. Нам не нужны плодородные земли мальвийцев, наш народ не обрабатывает землю и не выращивает урожай. Зачем воевать, если мы можем быть союзниками и торговать с Мальвией? У нас есть скот, наше превосходное оружие, наши лошади ценятся на вес золота. Мы можем построить собственное государство и обрести сильного друга. — закончил Укатак, глядя на задумчивых вождей.
— А теперь я прошу совет выслушать моих гостей из Мальвии. Наши соседи отправили к нам своих представителей, чтобы обрести в нашем народе друга и товарища. — Укатак указал на мальвийцев.
— Им позволено говорить. — кивнул старик, ударив посохом.
Укатак благодарно взглянул на шамана и повернулся к принцу. Бледный как мел Эддрик встал со своего места и обратился к совету.
Глава 25. Риск
