— Более двадцати лет назад наше королевство вело войну с Мальвией после того, как наше посольство было кроваво вырезано в самом центре мальвийской столицы. В том посольстве был сын нашего короля, с которым зверски расправились мальвийские убийцы. Тогда Ардэн не смог заставить Мальвию расплатиться за ее грехи. Но сейчас Мальвия находится в преддверии гражданской войны. Принц покусился на собственного отца ради власти и собирает войско, чтобы сражаться против Ордена, который беспощадно убивает и казнит людей, захватив трон королевства. Эта страна прогнила изнутри и настало время остановить это безумие. Ардэн предлагает народу Расколотых Земель объединиться и положить конец ядовитой змее под названием Мальвия. Ардэн произведет удар с запада, мы вторгнемся на их земли с моря, в то время как великий народ степи в стремительной атаке с востока обрушится на Фронтерлайн и двинется дальше. Против двух противников ослабевшее, гнилое королевство не продержится и недели. Земли Мальвии будут поделены вдоль великой мальвийской реки, Ардэн получит западную часть, а народу кочевников достанется все земли, что лежат на востоке. Вам достанутся плодородные земли и обширные территории, и вы избежите предательства от мальвийцев, которое в свое время испытал Ардэн. — закончил Зердан свою речь.
Надежда, зародившаяся в мальвийцах после выступления Эддрика, была растоптана в клочья после выступления ардэнца. Вожди кочевников сурово смотрели на принца и его товарищей. Каллен чувствовал, как меняется общее настроение присутствующих. Даже Укатак, который был уверен в том, что сторонниками Камима являются люди Мордека, осунулся, ошарашенный неожиданным поворотом.
— Шакал, который приполз к тигру просить добить своего раненного врага. — раздался яростный и звонкий голос.
Эддрик сделал шаг вперед, его лицо пылало от жара, брови были нахмурены, а горделивая королевская осанка вновь вернулась к юноше.
— Если Мальвия так ослаблена, зачем просить кочевников о помощи? Зачем предлагать степному народу напасть на самое сильное и неприступное герцогство во всей Мальвии? Сколько воинов степи погибнет в этом сражении? Ардэнские трусы проиграли в прошлой войне и, теперь, чужими руками хотят добыть себе победу? — громко восклицал принц в сторону Зердана. — Вы поддержали предателей, напавшего на нашего короля, вы тайно отправили своих людей грабить и разбойничать, ослабляя наше королевство. И ты обвиняешь меня во лжи? Зачем погибать воинам степи в чужой битве?
— Закрой свой рот, щенок! — злобно выкрикнул ардэнец.
Вся арена взорвалась криками. Сторонники Укатака кричали в сторону вождей, поддерживающих Камима и наоборот. Кочевники вскакивали со своих мест, жестикулируя и агрессивно перекрикиваясь. А принц и ардэнец стояли, сжав кулаки и буравя друг друга взглядами.
— Довольно! — голос шамана громовым раскатом пронесся по совету.
Каллен почувствовал, как невероятная тяжесть опустилась на его плечи. Казалось, что воздух стал тяжелее в десятки раз, давя на юношу и всех окружающих. Тишина вновь воцарилась на арене, придавленные мощью шамана кочевники опустились на свои места.
— Совет не место пустым выкрикам и спорам. — грозно вещал старый шаман. — Вы все знаете правила. Лишь голосование определит будущее нашего народа. Настало время узнать ответ.
Голосование на совете проходило самым простым образом. У каждого из вождей было два овальных плоских камешка, один белого цвета, другой черного. Камешек главы семьи равнялся одному голосу, главы клана двум, а вождя рода трем. Голосующие бросали камешек в старинную урну возле шамана, после чего происходил подсчет голосов. Мальвийцы нервно наблюдали как один за другим кочевники отпускали свои голоса в урну, пока последний из них не сделал свой выбор. В этот раз белый камешек был за войну с Мальвией, а черный камешек означал дружбу и союз. Великий шаман прошептал слова на древнем наречии и указал посохом на урну, после чего на той проявились две цифры, одна светлая, другая темная. Присмотревшись, Каллен услышал жалобный всхлип Эллен и увидел две цифры, белую «55» и темную «51», степь выбрала войну.
Дружный рев Камима и его союзников расколол арену. Воинственные кочевники потрясали кулаками и радостно били себя в грудь. Товарищи Каллена выглядели опустошенными и подавленными. Краем глаза юноша увидел, как старый шаман шепчет что-то на ухо Укатаку, отчего его недовольное лицо разгладилось, а в глазах проблеснула тень надежды. Вождь Степного Орла поднялся на ноги и проревел:
— Голосование не окончено! — крики кочевников затихли, те обратили удивленные взгляды на Укатака.
— Сядь и замолкни! — проревел ему Камим. — Голосование на Великом Совете священно. Это выбор предков. — сказал он Укатаку.
— Нет, голосование еще не завершено! — продолжал Укатак. — Великий Шаман еще не сделал свой выбор! — от его слов лицо Камимо гневно скривилось.
— Великий шаман голосует лишь в тех случаях, когда сам того желает. — отвечал Камим. — И тогда, когда на то есть знак предков.
