Озерчане постоянно нагоняли их. Сначала они показывались только изредка, на подъеме или спуске. Теперь на равнине, где возвышались редкие холмы, некоторые из них попадали в поле зрения постоянно.
Их крики звучали угрожающе; они потрясали копьями или большими луками. Горцы шли молча, стараясь идти по прямой, их по-прежнему вел Тахмен, который освоил редкое и трудное умение – не петлять, когда движешься по плато или по равнине.
Земля стала мокрой, появились небольшие лужи, и продвижение замедлилось. Иногда приходилось идти, проваливаясь в грязь или ступая по сгнившим остаткам растений. И казалось, этому не будет конца: луж и гнили становилось только больше.
Тхолрог искал какую-нибудь обходную дорогу: справа и слева пейзаж был совершенно одинаковым, даже еще более болотистым. В любом случае надо было идти дальше, хотя это становилось практически невозможным. Вокруг раскинулась настоящая топь, перемежаемая островками, где водились цапли – некоторые неподвижно, словно грезя, замерли на своих высоких ходулях, как умеют только они одни, другие охотились. Квакали лягушки. В камышах разбегались во все стороны мелкие рептилии, суетились водяные курочки.
Пока горцы колебались, куда идти, крики усилились. Обернувшись, Тхолрог увидел, что озерчане подошли к ним уже на две тысячи локтей. Он ответил на их угрозы, протяжно протрубив в рог, и стал искать возможность либо отойти, либо занять боевую позицию. Видя, что противник совсем близко, горцы старались ускорить шаг. Но их остановила коварная стоячая вода, полная водорослей, волокнистых растений и камыша, готовая задушить в своих объятиях. Один из тех, кто шел впереди, чуть не захлебнулся. Пришлось повернуть и перемещаться вдоль болота. Озерчане уже находились не дальше, чем в тысяче локтей от них: Эйримах и Эй-Мор узнали своих, и среди них Роб-Ин-Кельга.
Но и те продвигались не так быстро – их войско было довольно многочисленным, поэтому они не всегда могли воспользоваться самым коротким путем и были вынуждены разбиваться на группы, теряя время на ожидание друг друга или на попытки идти синхронно. Тем не менее исход преследования не вызывал сомнений: люди Тхолрога могли либо идти вдоль болота, либо повернуть назад, но любой вариант приводил к столкновению с врагом. Поэтому они надеялись найти проход через само болото. Все с тревогой вглядывались в зловещий пейзаж.
– Сюда! – вдруг крикнул один из воинов.
Он шел по узкой тропинке, уходящей далеко по воде. Тхолрог, Ирквар и Тахмен ощупали ее и обнаружили, что хотя сверху земля была рыхлой на ощупь, но глубже – достаточно твердой. Медлить было невозможно, озерчане подошли почти на расстоянии стрелы. Тхолрог ступил на небольшую насыпь. В самых широких местах одновременно могли пройти по три-четыре человека, но часто приходилось идти гуськом.
Несмотря на эти трудности, относительная твердость почвы давала беглецам некоторое преимущество. Озерчане заметили это и начали стрелять, но стрелы пролетали мимо и погружались в тину. Горцы шли все быстрее, правда, с опаской, так как не знали, что их ждет впереди. Груды сгнивших водорослей и растений заслоняли им обзор, а на тропинку уже ступили первые озерчане.
Тростник и камыши расступились. Тахмен подал предупредительный знак: дорога подходила к концу. Впереди показалось нечто вроде треугольного полуострова – скалистого, обрывистого, поросшего редкими дряхлыми ивами. Тхолрог мрачно осматривался по сторонам. Это был конец: бегство здесь заканчивалось, бой был неизбежен.
Полуостров, однако, был пригоден для обороны. Здесь можно было укрыться благодаря слегка возвышенным берегам и зарослям. К тому же узкий подступ позволял идти рядом только двоим: враг неизбежно потеряет значительную часть своего численного преимущества. Если бы у горцев было достаточно луков, стрел и копий, вынудить их отступить было бы практически невозможно.
Но увы, у них в наличии была всего дюжина луков, около трех десятков стрел и несколько копий. Даже если предположить, что лишь одна треть выстрелов попадет в цель, этого было бы довольно, чтобы уничтожить дюжину врагов. Оставались валявшиеся на земле камни и первые попавшиеся ветки, из которых наспех можно было бы сделать стрелы – правда, заострить их времени уже не оставалось.
Озерчане же были вооружены до зубов и метательными орудиями, и боеприпасами. Несмотря на эти неравноценные условия, Тхолрог не отчаивался.
Пока формировалась оборона, несколько озерчан решили бросить вызов горцам. Над печальным пейзажем, над тяжелыми, скорбными водами зазвучали звуки рога. Взлетели испуганные утки, на мысах заволновались цапли…
Огромная черная туча с бледным ореолом по краю, ярко светясь и мерцая, медленно закрывала солнце, укутывая болото тенью. Прежде чем ступить на узкую тропинку, озерчане держали совет.
Лучшие стрелки-горцы вооружились луками; луки Ирквара и Тхолрога были самыми большими и дальнобойными. Кто-то обтесывал попавшиеся под руку камни; другие выстругивали грубые стрелы из веток.
