Роб-Сен с гневом принял посланцев Ан-Кара, но все же дал ему двенадцать сотен воинов. Этот день стал торжественным и великим. Казалось, весь этот уголок земли был пропитан людским гневом. Смертью, храбростью и тактикой народы соизмеряли свое настоящее со своим будущим.
Здесь свершилось яростное желание природы.
Исход битвы между Роб-Сеном и Ровой долгое время не мог определиться; благодаря превосходству оружия и боевому духу три тысячи ариев стойко держались против пяти тысяч улоа.
Но по прибытии подкрепления Курамас потерял часть своего преимущества перед Ан-Каром и сообщил об этом верховному вождю.
Визарми, имея в резерве всего две тысячи воинов и опасаясь неожиданностей со стороны Роб-Сена, заколебался:
– Что нам делать, Тжандринар?
– Полагаю, нам следует послать три сотни человек, а если их будет недостаточно – еще двести вместе с горцами Тхолрога.
– Разве горцы храбрее ариев?
– Нет, отец, но я попросил их с утра не трубить в рог… Ведь если улоа неожиданно услышат их, они решат, что нам пришла помощь с гор!
– Тжандринар по-прежнему велик и мудр!
И Визарми послал подкрепление.
Однако Роб-Сен нетерпеливо ждал сопротивления врагов. У него в резерве оставалось еще почти две тысячи человек, и он пустил в ход половину из них. Рова защищался изо всех сил, но все же начал отступать. А Курамас, напротив, несмотря на помощь, так и не смог атаковать Ан-Кара.
Так продолжалось долгое время – шли медленные и безрезультатные бои. Визарми хладнокровно следил за развитием событий, но в глубине души оставался мрачным. Наконец он дал новое подкрепление Рове, другое – Курамасу, и теперь у него оставалась всего тысяча человек.
Когда пришло подкрепление, бой закипел, словно в топку подбросили свежих дров. Грохот сражения, казалось, достигал небес. Рова удержал Роб-Сена. Курамас снова начал сокрушать Ан-Кара. Вдруг в грохоте смерти заревели рога. Это трубили горцы. На вершине появился Тхолрог со своими соплеменниками и арии, закутанные в звериные шкуры. Неподалеку появился Ирквар. В долине раздавались звуки других рогов. Тогда воины Ан-Кара встревожились.
Но они все-таки продолжали сражаться, и их тревога не была похожа на страх. Но когда арии начали стремительно наступать, они взволновались не на шутку. Две тысячи человек были загнаны в болота и молили сохранить им жизнь. Шесть сотен были убиты в овраге. Курамас одержал победу.
Визарми стало легче на душе. Он верил в будущее своего народа. Он отдал Рове весь свой резерв; Роб-Сену пришлось исчерпать и свой. В течение часа между четырьмя тысячами ариев и более чем шестью тысячами улоа решалась судьба сражения. Исход оставался неясным, каждый удерживал свои позиции. Но Курамас, одержав победу, пришел на помощь Рове. Роб-Сен был вынужден медленно отступить в лагерь, потеряв четверть войска. Благодаря беглецам из лагеря Ан-Кара, которые укрылись у него и включились в битву, он не позволил ариям продвинуться дальше и отбил их атаки. В сумерках битва была прервана.
Арии одержали победу, уничтожив две тысячи врагов и столько же взяв в плен. Но и Роб-Сен не был побежден. Он остался с армией в восемь тысяч человек против шести тысяч ариев, рассчитывая на следующий день возобновить битву.
Но судьба решила иначе. Ночью к Роб-Сену прибыли гонцы с вестью, что Кивасар вновь захватил плато Дап-Ивр – Иорджолк на языке горцев – и угрожает озеру Ре-Алг.
Тогда, собрав совет, Роб-Сен проклял глупость Ан-Кара, трусость защитников Дап-Ивра и велел предложить перемирие, пока сила его позиции позволяла получить от противника какие-то выгоды. Никто не осмелился поднять против него голос, и Роб-Сен выступил в роли верховного вождя.
Мир был заключен. Улоа не потеряли ни пяди своей земли, но этот мир оказался выгоден для свободы горного народа, и он также увеличил влияние ариев. Роб-Сен возглавил свое племя и положил начало династии. Ин-Кельг и Эйримах соединились, молодой озерчанин победоносно отвоевал девушку.
Всходила луна. Великое озеро ариев раскинулось в бесконечном великолепии. Очарование и нежность окутывали его горизонты, говорящие на языке великой тайны; над ним витали прозрачная тишина и та красота прозрачных вод, что покоряла любые сердца.
В свою последнюю ночь на озере Эй-Мор и Тхолрог сидели на берегу, любуясь окружающим пейзажем. Они молчали. Молодые люди уже объяснились, ответив друг другу чудесным созвучием, их сердца – нежные и бесхитростные – бились заодно. Они вобрали в себя это озеро, серебряные лунные дорожки, беспокойный животный мир, мимолетные шорохи, а также дорогу в горах, ураган, лавину, страшное болото: все это называлось для них Любовью.
И долго-долго длилось их молчание, и нежность становилась для них все слаще. Но в конце концов Тхолрог крепче прижал к себе юную озерчанку и медленно повел ее в тенистый чертог, чтобы свершилось великое – вечная тайна, побеждающая Смерть.
