Хелгвор хорошо знал эту местность и понимал, что даже Хьолг не смог бы прокрасться сюда незамеченным. Повсюду тянулась открытая степь, спрятаться можно было только на берегу, но река и вверх, и вниз по течению протекала довольно далеко от холма.
– А вдруг они заметили Хелгвора? – спрашивал он себя.
А вдруг они следили из-за кустов, когда он стоял на камне? Тогда они наверняка не покажутся ему на глаза!
Внезапно он вскрикнул: в кустах слева мелькнул вертикальный силуэт, и зорким глазом Хелгвор уловил, что эта кубическая голова на приземистом теле не принадлежит сыну Синей Реки. Он напрягся, поняв, что и ему самому, и его племени грозит страшная опасность.
– Хьолг видит человека?
– Хьолг видит, – ответил ребенок с ястребиным взором.
Расстояние было слишком велико: собаки и волк ничего не учуяли и не шелохнулись.
Хелгвор внимательно огляделся. Отступая, они должны добраться до берега реки. Мужчина и ребенок будут скрыты скалой от посторонних глаз, пока они не окажутся в десяти шагах от черных тополей. Там полоса низкой травы в двадцать шагов шириной становилась опасной…
Однако им нужно как можно быстрее добраться до Красного полуострова.
Хелгвор натянул на макушку свою медвежью шкуру, а Хьолг – шкуру шакала, накинутую ему на плечи.
– Хелгвор и Хьолг идут к реке! – сказал юноша.
Они спустились со скалы в противоположном от холма направлении, затем легли в траву и поползли; собаки и волк молча следовали за ними.
Приблизившись к опасной зоне и проверив, что шкуры закрывают им голову, они встали на четвереньки и поползли, подражая движениям медведя и шакала: с их сноровкой и на таком расстоянии люди с кубическими головами могут не отличить их от животных… К тому же они преодолели этот участок так быстро, что враги заметили бы их только в том случае, если уже и раньше смотрели именно в этом направлении.
Под прикрытием кустарников и высокой травы они наблюдали, что творится на холме. Теперь там стояли трое мужчин. Один из них жестикулировал, но разобрать значение его жестов было невозможно, и похоже, никто не смотрел в сторону укрытия, где прятались Хелгвор и Хьолг…
– Быстрее, – прошептал Хелгвор.
Он двинулся вперед большими шагами, оставаясь невидимым, потому что теперь берег возвышался на двадцать локтей над водой.
Хелгвор или Хьолг регулярно оборачивались и у излучины реки взобрались на берег, чтобы осмотреться. Холма больше видно не было, и люди тоже не появились.
– Люди Большой Скалы нас не заметили! – заключил воин.
Они шли треть дня, проверяя время от времени, что никто не идет по их следу… Красный полуостров был рядом. Хелгвор думал, как его защитить. С тремя воинами, женщинами и собаками можно было отразить немногочисленных врагов, да и напали бы они только в том случае, если бы чувствовали, что намного сильнее.
Скромные размеры холма и появление лишь одного воина заставляли предположить, что это всего-навсего небольшая группа охотников. К тому же вход на полуостров, шириной около двадцати шагов, был защищен грудой каменных глыб: Хелгвор прикинул, что для атаки нужно более двух десятков человек.
Хьолг прервал его размышления. Он бежал, с трудом переводя дыхание:
– Они идут к реке.
Хелгвор взобрался на берег. Там осторожно продвигался отряд: мужчины держались на некотором расстоянии друг от друга. Все они были плотного телосложения с массивными головами. Ему показалось, что он узнал среди них человека с холма. Он насчитал семь силуэтов… Если хочешь избежать встречи с ними, нужно торопиться, но ребенок, хоть и проворный, не поспевал за взрослым.
Воин сказал:
– Хелгвор побежит! Хьолг умеет быть невидимым, как крот… Он пойдет на большом расстоянии.
Ребенок ничего не боялся. Если нужно, он смело входил в реку: плавал и нырял как выдра. А на другом берегу реки в скалах и в лесу – бесчисленное множество укрытий.
– Хьолга никто не увидит! – ответил он.
Хелгвор пустился бежать. Он мчался почти со скоростью антилопы. Сейчас он приближался к тому месту, где река поворачивала под прямым углом и начинался полуостров.
Сначала до него донесся невнятный шорох, потом хрипы, яростный шум, долгие стоны, страшные крики…
Хелгвор остановился. Предчувствие катастрофы наполнило его ужасом.
Красный полуостров был захвачен. Тзохи неистовствовали – раскалывали черепа, протыкали животы, ломали конечности. Старики, женщины и один-единственный уцелевший воин пытались спастись, убегая от воющей орды. То и дело опускались дубины, в чью-то грудь вонзалось копье. Когда жертва падала на землю, тзохи приканчивали ее, размозжив голову или вырвав из груди еще бившееся сердце…
Последний воин продолжал сражаться, изнемогая от ран. Он шел на верную смерть. Весь залитый кровью, с затуманенным взором, еле держась на ногах, он невнятно выкрикивал проклятия, предсказывая месть оугмаров. Он с трудом поднял свой топор и ударил наугад. Десять дубин обрушились на него; воин покатился по траве, и копья разорвали на куски его бившееся в конвульсиях тело.
И тогда, обуреваемый слепой яростью, присущей его племени, Хелгвор прокричал:
– Оугмары уничтожат тзохов!
