Как бы то ни было, новобрачная была счастлива. На следующий день она пишет своему свекру почтительное и очаровательное письмо, в котором сообщает о своем большом желании навестить его в Ватикане и о том, что она без ума от своего мужа. Людовик XII, радуясь тому, что этот союз ему удался, тоже пишет папе, чтобы порадовать его любовными успехами его сына: с Анной Бретонской он «сломал четыре копья», а Чезаре — восемь: два до обеда, шесть — ночью. Подобная доблесть заслуживала награды, и Анна Бретонская подарила Чезаре коня и кольцо за 400 дукатов, попросив его носить «из любви к ней». А король направляет папе в его дворец в Ватикан сто бочек бургундского вина. 19 мая, в день Троицы, он награждает Чезаре орденом Святого Михаила.
Чтобы отпраздновать свершение брака, 23 мая Александр VI приказывает зажечь огни; это вызывает осуждение Буркарда, который считает событие «неприятностью и стыдом для Его Святейшества и Святого Престола». Но эта радость, сделанная всеобщим достоянием, являет собой очередной поворот в политике, о котором папа желает всем сообщить, — о присоединении Святого престола к союзу против Людовико Сфорца, заключенному два месяца назад между Францией и Венецией. Цезарь становится привилегированным союзником французского короля. Перед тем как отправиться походом в Италию с армией Людовика XII, он продолжает вести роскошную жизнь. За один месяц он растратил все деньги, которые привез из Рима. Александр VI вынужден прийти на помощь: сначала он передает ему 18 000, потом 22 000, наконец, 10 000 дукатов. Чезаре едет в свою сеньорию Иссуден, чтобы забрать полученные доходы. Там он заболел. Не успел выздороветь, как ему приходится прибыть ко двору в Роморантен, куда король заехал попрощаться с королевой Анной. Сын папы там встречается со своей супругой Шарлоттой д’Альбре и проводит с ней несколько дней. Но это их последняя встреча: он оставляет жену беременной, больше никогда не увидит ее и свою единственную законную дочь Луизу.
Тем временем Людовико Сфорца перехватил гонцов Рима и Франции: он прекрасно осведомлен о том, что замышляется против него. Папа сбросил маску. Отныне он очень резко выступает против него в своих публичных высказываниях. Зная, что маленький Франческо, сын Моро, страдает глазами, Святой отец радуется этой болезни и заявляет, что было бы хорошо, если бы весь дом Сфорца был разорен и уничтожен. Кардинал Асканио не может вынести этих провокаций. В ночь с 13 на 14 июля он бежит из Рима в замок Непи, а оттуда 21-го едет в Неттуно, где садится на неаполитанскую галеру. Он сходит на берег в Порто-Эрколе и через несколько дней вместе со своим братом в Милане готов отразить атаку французов и венецианцев.
Обращение Александра VI на сторону французов глубоко возмутило враждебные Франции государства. Испания и Португалия направляют в Рим послов с гневным протестом по поводу такой перемены в политике. Они недовольны, что Святой отец больше думает о выдвижении своих детей, чем о судьбе Церкви. Но все это пустое! Александр отвечает с некоторым юмором: он забирает Беневенто у своего испанского внука и снова делает эту вотчину собственностью Святого престола. Теперь он уже не скрывает своего удовлетворения, когда приходит известие о скором французском вторжении. Армия собирается в Асти с мая по июль 1499 г.: в ней — от 12 до 13 тысяч всадников, 17 000 французских и швейцарских пехотинцев и целый парк грозной артиллерии. В штаб вошли великолепные военачальники — Тривульс, Линьи, д’Обиньи, Шомон д’Амбуаз, к ним присоединился еще неопытный Чезаре Борджиа. Венеция пообещала прислать тяжелую кавалерию и 4000 швейцарских, итальянских и испанских наемников. У Людовико Моро нет армии, способной противостоять такой мощи. Ему не хватает денег, чтобы заплатить наемникам. Поэтому Людовик XII считает, что поход против Милана будет легким и продлится не больше 2–3 месяцев.
