— Я живу в центре.
— У закусочной на Десятой улице?
Он явно колеблется. Десятая улица — самый бедный район в Конро, а закусочная — единственный бизнес, способный держаться на плаву. Кафе расположено в окружении обанкротившихся зданий с грязными окнами и табличками о продаже помещений десятилетней давности. Жители этого района — однозначно не те люди, с кем стоило бы связываться. Если бы в Конро был высокий уровень преступности, все злодеи были бы однозначно оттуда.
— Примерно там, — решается ответить Элайджа.
— Здесь нам прямо и налево. Я никогда не была в центре города, кроме закусочной.
— Этот район не очень популярный.
Не очень безопасный, я бы сказала.
Когда он поворачивает на небольшую улочку с коттеджами по обеим сторонам, мы доезжаем до поворота в мой район. Я указываю, куда повернуть, и вскоре мы достигаем подъездной дорожки, подпрыгивая на булыжниках. Мой дом наконец показывается за деревьями.
— Спасибо, что подвез, Элайджа. Подумай о том, чтобы пойти на игру или на вечеринку.
Открыв дверь — мне прошлось приложить усилия, потому что она немного прилипла из-за ржавчины, — я делаю шаг вниз, мысленно готовясь к прыжку. Прыгать, однако, не приходится, ибо ноги мгновенно упираются в землю. Снова попрощавшись с Элайджей, я быстро забегаю в дом, прячась от дождя. Спустя миг я уже направляюсь в комнату: мне предстоит подготовиться к неделе, предшествующей пятничной вечеринке.
Всю неделю Джек и его друзья не смолкали о предстоящей захватывающей вечеринке, поэтому, как мне показалось, пятница наступила быстро. Игра против «Ягуаров» из Мидтауна только что закончилась, и я направляюсь домой.
Еще несколько минут назад я ликовала, кричала и улыбалась настолько широкой улыбкой, что мне казалось, будто лицо вот-вот разорвется. А сейчас я иду домой, дрожу от холода, молчу и хмурюсь так сильно, что боюсь, как бы мое лицо не осталось таким.
Сегодняшний матч стал одним из самых захватывающих игр за все четыре года. Новостные каналы целую неделю говорили о Джеке и запланированной футбольной игре, и он, очевидно, не подвел их ожидания. Стоит заметить, что внимание прессы никогда не беспокоило и не пугало Джека; оно только подстегивало его желание победить.
На протяжении матча обе команды забивали один тачдаун за другим, и неважно, насколько хорошо играла защита; нападающие доминировали во всем. Джек едва вырвал победу из пасти противника. В самом конце игры он бросил мяч (который все мы приняли за пас), однако игрок другой команды успел вовремя поднять руку. Казалось, мяч завис в воздухе, и каждый, кто находился на поле, был готов его выхватить. И все же Джек оказался быстрее: вместо ожидания он бросился вперед, прыгнул в воздух, оттолкнувшись от одного из нападающих, поймал мяч и легко приземлился на ноги.
Пока все вокруг пребывали в шоке от тактики Джека, он успел беспрепятственно устремиться в конец зоны и принести нашей команде победные очки. Джек умудрился поймать собственный пас и выиграть матч. Я знала, что история его победы будет пестреть во всех заголовках и привлечет тонну внимания.
Все болельщики, которые сидели на трибунах, мгновенно бросились на поле. В этом хаосе Джек нашел меня, поднял на руки и закружил; наши восторженные голоса присоединились к ревущей толпе. Затем товарищи по команде подняли Джека на плечи, и рев превратился в единое скандирование: «Джек! Джек! Джек! Джек!»
Когда шумиха поутихла, я решила подождать Джека на парковке: он должен был отвезти меня на вечеринку, которую ждал всю неделю. А когда спустя пятнадцать минут он не так и не появился, я достала телефон, чтобы набрать его номер. Оказывается, Джек забыл о договоренности. К тому моменту он был уже дома и успел принять на грудь.
И вот я иду домой, дрожа от внезапной осенней прохлады, чихая от подступающей простуды и проклиная Джека за то, что он оказался настолько глупым и забывчивым. Вскоре я прихожу в свой район. Ноги едва волочатся по земле: прогулка оказалась долгой и тяжелой. Фитнес-браслет без всяких сомнений покажет феноменальные цифры после этого похода на миллион миль.
К настоящему моменту я двигаюсь на остатках адреналина, что выделился после победы Джека. Простуда тем временем подкрадывается с удивительной скоростью: за последнюю минуту я чихнула и покашляла раз десять.
Подойдя к дому, я устало распахиваю дверь навстречу теплу и, закрыв глаза, позволяю бархатистому воздуху окутать озябшее тело и отогнать холод.
— Скар? — зовет папа из комнаты.
Я снимаю обувь и следую на его голос.
Я нахожу родителей под одеялом в гостиной с огромной миской попкорна. Единственный свет исходит от фильма, который в данный момент поставлен на паузу.
— Эй, почему вы не пришли на игру?
— Это я виновата, — с сожалением признает мама.
Папа целует ее в лоб.
— Мама неважно себя чувствует. Мы решили остаться дома и посмотреть фильм. Побоялись, что на игре ей станет хуже. Как все прошло?
