Распахнув дверь, я вижу на пороге Элайджу. На нем свободные джинсы и джинсовая куртка, которая ему мала. Но это не имеет значения, потому что он более чем привлекателен. Я снова удивляюсь, почему девочки в школе его не замечают. Рядом с подъездной дорожкой уютно расположился новый «Корвет».
С прищуром я смотрю на куртку — одну из двух, которые у него есть, — и тут мне приходит идея: у моего отца есть старая кожаная куртка, и она, возможно, прекрасно подойдет Элайдже. Сегодня их телосложения кардинально противоположны, но мой отец в дни былой славы был чуть шире в плечах.
— Жди здесь! — выпаливаю я, прежде чем взбежать по ступенькам в комнату родителей.
Я роюсь в шкафу и нахожу куртку, которую уже лет десять никто не доставал. Хватаю ее и спешу вниз к Элайдже.
— Кожаная куртка, — протягивает он.
— Для тебя.
— Для меня?
— Да, твоя джинсовая куртка немного маловата, — говорю я с нежностью.
Элайджа хмуро опускает глаза.
— Это настолько очевидно?
— Ну, она подойдет мне по размеру, но уж точно не тебе.
На секунду я забеспокоилась, что он воспринял мои слова неправильно. Я отдала ему куртку не только из вежливости, но и потому, что знаю, что она ему пригодится.
Элайджа улыбается и вытягивает ее перед собой, осматривая.
— Я и кожаная куртка… Ты не находишь, что это — некое клише?
Я смеюсь.
— Только если бы мы стали героями подростковой литературы.
Он снимает джинсовую куртку и надевает кожаную.
— Спасибо, Скарлет.
Ладно, черт.
Как я уже поняла, на Элайдже хорошо смотрится все, но что-то в этом бунтаре в кожаной куртке заставляет меня — и, скорее всего, так было бы с любой другой девушкой — слабеть в коленях. Элайджа выглядит неоспоримо сексуально. Я всегда замечала его исключительные внешние данные, а кожаная куртка их отлично подчеркивает. Клише, правда?
Он осматривает себя, а затем переводит взгляд темно-зеленых глаз на меня.
— Как я выгляжу?
— Х…хорошо, — заикаюсь я.
Элайджа замечает мою запинку, но не комментирует ее.
— Готова?
— Поехали.
Мы едем в школу, и я чувствую гордость, излучаемую Элайджей из-за новой машины — я уверена, что она лучше, чем все, что у него когда-либо были. Я поворачиваю голову и наблюдаю за ним. Из-за старых солнцезащитных очков он похож на парня из фильма 60-х годов. Древние солнцезащитные очки, кожаная куртка, свободные джинсы и идеальный «Корвет» 60-х годов. Ему только кед не хватает.
Честно говоря, мне кажется, что его можно считать самым красивым парнем на свете.
Мы въезжаем на школьную парковку и объезжаем вокруг, чтобы найти место. При этом я замечаю множество мест ближе к школе, которых Элайджа старательно избегает. Пока мы едем, я чувствую, как каждый взгляд притягивается к нам и к новой машине. Все начинают шептаться, пытаясь понять, кто же этот новый парень. Удивительно, какую разницу создают новая машина и кожаная куртка.
Мы паркуемся. Все студенты наблюдают за Элайджей, пока тот открывает дверь кабриолета, поправляет кожаную куртку и небрежно снимает очки. Все замолкают, когда понимают, что их внимание привлек Элайджа Блэк. Сам Элайджа этого не замечает. Он думает, что люди заметили его лишь потому, что у него дорогая машина и кожаная куртка.
Моя улыбка вмиг исчезает, как только я вижу машину Джека на другом конце парковки. С коварной ухмылкой он прижимает одну из моих старых подруг к пикапу, держа руки у нее на талии. Сердце слегка сжимается при виде их поцелуя. Элайджа, заметив мой упадок настроения, хмурится. Каким-то образом он понимает, что я увидела.
— Я надеялся, что ты их не заметишь. Старался припарковаться как можно дальше.
— Это так очевидно, что я их заметила?
Он обходит машину и подходит ко мне.
— У разбитого сердца свой взгляд.
— У меня не разбитое сердце. Я сама его бросила, помнишь?
— Это не значит, что тебе не больно.
— Не могу оспорить этот факт.
Неужели наши отношения были настолько неважны для Джека, что он нашел другую девушку всего через пару дней? Элайджа слегка напрягается, наблюдая за мной, а затем снова смотрит на Джека.
— Подожди здесь.
Он направляется через парковку в сторону Джеку. Какого черта он делает? Заметив сжатые кулаки, я бегу за ним и нежно беру его за руки. Элайджа поворачивается ко мне в замешательстве.
— Все в порядке, Элайджа.
— Он нарочно делает тебе больно.
— Мы больше не вместе — он больше не может причинить мне боль. И если я достаточно сильная, чтобы пережить правду о смерти Макса, — я смогу пережить и разрыв.
— Знаешь, когда ты не болтаешь без умолку, ты довольно мудрая и зрелая. Джек тебя не заслужил.
Пока мы направляемся в школу, я едва замечаю сотни любопытных глаз. Вот только слухов избежать все равно не получается. Сплетни варьируются от вопросов о том, как Элайджа стал таким сексуальным, до того, не является ли это своего рода версией фильма о прекрасном принце. Вернее, о прекрасном фрике.
Но больше всего мое внимание привлекают разговоры о моей измене Джеку с Элайджей. И когда я понимаю, от кого они это услышали, моя кровь закипает в жилах.
Им сказал Джек.
