После школы я рассказала об этом Максу, и поскольку он тоже был хулиганом в начальной школе, он пригласил меня на мороженое, чтобы отпраздновать веселый розыгрыш и избежание наказания. Сколько же уморительных розыгрышей и побегов было в его загадочной жизни?
Меня посещает леденящая душу мысль: возможно, Макс стал частью банды. Должно быть, именно по этой причине я оказалась им нужна. У меня есть что-то, что Макс забрал у них, но я никак не могу понять, что именно. И, что самое обидное, никто не может ответить мне на вопросы.
Кроме, может быть, Кевина. Он был другом Макса в самом разгаре этой истории и лучше других знает, что случилось с моим братом. Если я хочу получить ответы на вопросы — я должна ему позвонить. Я поспешно хватаю телефон с тумбочки и набираю его номер.
— Малышка Такер? — отвечает Кевин. Его слова едва разборчивы из-за вялой речи. Упс. Я его разбудила. — Ты в порядке?
— Ты что-то недоговариваешь о Максе, а мне нужно знать все. Элайджа признался мне, почему он до сих пор участвует в поединках. Если ты что-то знаешь о моем брате и об этой информации, ты должен мне рассказать.
Кевин молчит. Единственный звук между нами — легкие помехи. Мои ладони уже вспотели от предвкушения. Вот оно. Возможно, я наконец-то узнаю, какую информацию от меня так ждут.
— Скарлет, я рассказал все, что знал. Макс и от меня хранил секреты. Однако я знаю, у кого ты можешь спросить. У Алехандро.
— Ты, должно быть, шутишь, — бормочу я. — Только у него?
— Помимо того, что он знал Макса, он еще и является частью банды. Он знает гораздо больше, чем говорит. Я пришлю его номер — позвони ему.
Я слышу, как он двигает телефон, слышу легкие постукивания по экрану, и вскоре на экране загорается сообщение от Кевина с номером телефона Алехандро.
— Он знал Макса лично и может ответить на все твои вопросы, Скарлет. Будь осторожна, ладно?
Я доверяю Кевину. Он не велел бы мне звонить Алехандро, если бы не был уверен в этом парне.
— Хорошо.
Вопреки здравому смыслу я звоню Алехандро. Оказывается, я умею совершать поступки, которые, вероятно, противоречат моей безопасности.
— Алло?
— Что ты знаешь о моем брате?
Хотя Алехандро не отвечает, я все равно жду и не вешаю трубку. Я храню гробовое молчание, пытаясь успокоить колотящееся сердце и игнорировать вспыхивающие в голове опасения.
— Встретимся в клубе через час. Я все тебе расскажу.
Перед уходом я на цыпочках крадусь в комнату Элайджи, желая убедиться, что он спит и не увидит, как я ускользаю. Тихонько приоткрыв дверь, я вижу его в отключке. Тот факт, что он мирно спит, как будто мы не находимся на грани жизни и смерти, почти убеждает меня не уходить, а свернуться калачиком рядом и заснуть столь же мирным сном.
Но потом я вспоминаю, почему собираюсь к Алехандро. Мне нужно получить ответы о Максе. Надеюсь, они помогут мне найти информацию, которую ищет банда, и избавят Элайджу от необходимости драться. Поэтому, вместо того чтобы прижаться к Элайдже — чего требует мое сердце, — я хватаю его ключи и быстро ускользаю. Я беру его машину, чтобы остальные подумали, будто за рулем он. Люди ассоциируют эту прекрасную машину с Элайджей. Когда они видят «Корвет», они думают о нем, а когда они думают о нем — большинство из них пугается.
С дрожащими на руле руками я медленно заезжаю на парковку. Обычно в этом месте полно машин, принадлежащих людям с разным социальным статусом, но в этот час, почти в два часа ночи, она почти полностью пуста. Припарковавшись, я перевожу взгляд на переулок между двумя зданиями, в одном из которых находится ринг. Я вижу, как Алехандро выходит из тени. Отлично. Я и так напугана, а этот мужчина буквально вышел из тени. Разве девушка может ощущать себя в безопасности в таких условиях? Я выхожу из «Корвета», а Алехандро тем временем осматривает машину змееподобными карими глазами.
— Я думал, ты с Элайджей.
Я стою, не позволяя страху проявиться в любом из моих действий.
— Мы договорились, что я приеду одна.
— Удивлен, что ты послушалась.
Держась на безопасном расстоянии, я перехожу прямо к делу.
— Что ты знаешь о Максе? Во что он ввязался?
Алехандро ухмыляется. Он подходит ко мне, затем прислоняется к «Корвету». Я пытаюсь разглядеть находящиеся при нем любые опасные предметы, но вижу только рваные джинсы и заправленную в них футболку, которая отчетливо демонстрирует пресс.
— Красавица, причина всего этого безобразия — твой брат.
Я скрежещу зубами, пока ярость наполняет мою грудь.
— Как его убили?
— Он вступил в поединок, но не вышел из него живым. Они сделали так, что у него не было шансов.
Мое тело напрягается от объяснений, и я молча принимаю к сведению его постоянные обращения к банде как «они».
— Как это возможно? Даже бои без правил имеют свои правила. Да, там позволено использовать незаконное оружие, но даже эти поединки заканчиваются прежде, чем человек умирает.
Я вижу сочувствие в его взгляде.
