Элайджа явно не хочет говорить на эту тему. Но он знает, что я не остановлюсь, пока не получу ответы на все вопросы.
— Помнишь тот день, когда ты встретила Алехандро? — спрашивает Элайджа.
Меня пробирает дрожь, когда я вспоминаю его холодные глаза.
— Да, он удивился, что я пришла, а потом рассказал правду о смерти Макса.
— Да, и я был озадачен его удивлением. В тот вечер, когда я приезжал к нему, чтобы расплатиться с долгом Оливера, он предупредил меня не приводить тебя в клуб. Он сказал, что это небезопасно. Никто не должен знать, что ты младшая сестра Макса.
— Что он рассказал? Он объяснил, почему Макса убили?
— Он был не слишком разговорчив. Я лишь узнал, что с Максом расправились из-за информации, которую он имел на банду. И за эту информацию стоило пойти на убийство.
— Я полагаю, Алехандро не уточнил детали?
— Нет. По его словам, эта информация может разоблачить банду. Как только Макс исчез из поля зрения, они договорились обо всем забыть. Полицейские перестали рыскать, и информация исчезла вместе с Максом. Никто из вашей семьи на нее не вышел, поэтому они посчитали, что угрозы больше нет. Но потом, через несколько месяцев…
Я делаю резкий вдох, понимая, к чему он клонит.
— Появилась я. И мы рассказали Алехандро, кто я такая.
Элайджа на мгновение закрывает глаза, как будто больше всего на свете желает вернуть тот вечер назад.
— Именно. Алехандро считает, что они придут за тобой, стоит им узнать, кто ты. Потому что, по их мнению, у тебя нет другой веской причины находиться в клубе, кроме как с целью закончить начатое Максом дело.
— Получается, если банде станет известно, что сестра Макса посещает поединки, они начнут меня преследовать? Они подумают, что я завершаю то, что начал Макс? — переспрашиваю я в полном замешательстве.
Я даже представить не могу, какое отношение ко всему этому имеет Макс, кроме как к поединкам на ринге.
— Что Макс делал? — спрашиваю я, пытаясь прояснить ситуацию.
— Прости, Скарлет, но я не знаю. Алехандро мне не признался. Он лишь сказал, что информация теперь у тебя. Ради нее они пошли на убийство Макса и без колебаний сделают то же самое и с тобой.
Серьезность ситуации неумолимо вызывает мурашки. Мне кажется, что стены вокруг меня в одночасье смыкаются. Моя жизнь в опасности из-за какой-то информации, о существовании которой я до сих пор не подозревала. И чем больше Элайджа пытается прояснить ситуацию, тем больше все запутывается. Я думала, что наконец-то выяснила правду о жизни Макса, но, похоже, все только впереди.
— Но зачем тебе драться? Разве мы не можем просто держаться подальше от ринга? Мы не станем появляться в клубе, и они забудут о моем существовании.
Элайджа невесело улыбается и смотрит в сторону, сжимая и разжимая челюсть.
— Алехандро делает все, чтобы нажиться. У него в теле нет ни одной бойцовской кости, поэтому он зарабатывает на других. Он мошенник, Скарлет. Он заставляет меня драться и получает деньги в обмен на то, что держит рот на замке. Если я перестану участвовать в поединках, он расскажет кому-нибудь…
— И тогда за мной придут.
Элайджа не отвечает, но по страху в его глазах я вижу, что совершенно права. Я слышу, как биение сердца отзывается где-то в ушах. Все это кажется чем-то сюрреалистичным.
Элайджа борется за меня.
Он подходит ближе; опуская глаза на мои губы. Как только наши взгляды встречаются, я едва не задыхаюсь от нежного чувства. Элайджа протягивает руку, чтобы прикоснуться к моему лицу. Большой палец касается кожи, заставляя тело пылать.
— Я не могу позволить этому случиться.
Мы оба решаем, что уже слишком поздно для поездки Элайджи домой. Учитывая его травмы, я даже не могу попросить его об этом. Но я также понимаю, что родители убьют меня, если узнают, что я пошла против них и тайком сбежала в клуб. Мне удалось избежать поимки, когда я брала мамину машину, и я уже придумала план, как объяснить отсутствие машины. Я скажу завтра утром, что мне пришлось поехать в гараж.
А еще я понимаю, что не смогу остаться одна со всеми безумными мыслями, которые безустанно проносятся в моей голове. После того как Элайджа устраивается в комнате для гостей, я наконец позволяю себе разобраться в угрожающих опасностях. Мы оба знаем, что меня разыскивает банда из-за какой-то информации, но никто из нас не понимает, из-за какой именно.
Кому Макс насолил? Зачем я им нужна? Какую информацию собрал мой брат? И почему она им так важна?
Убрав с лица волосы, я раздраженно падаю на подушку. Мне еще не приходилось играть в детектива, за исключением единственного раза в начальной школе. Моя учительница в третьем классе, миссис Баттс, заставила нас играть в детективов, чтобы выяснить, кто подложил таракана ей в сахарницу. Над ней постоянно шутили и подтрунивали, особенно из-за фамилии. Что ж, детективы из ребят вышли плохие, потому что никто из них так и не понял, что это была я.
