Я не хотел бы уточнять, что самые вопиющие формы исторического стирания не связаны с набором преимущественно небольших бывших работорговых или плантаторских обществ, разбросанных по всему Атлантическому океану. Самым важным местом забвения, безусловно, являются умы людей в богатом мире. Пока я пишу эти строки, Соединенные Штаты и некоторые другие североатлантические общества, от Ричмонда, штат Вирджиния, до Бристоля, Англия, недавно пережили необычные моменты иконоборчества. То тут, то там сносятся статуи людей, которые долгое время считались героями имперских и экономических порядков, построенных на насильственной эксплуатации людей, вывезенных из Африки. Но чтобы эти жесты имели более глубокое и долговременное значение, перед нами стоит еще более масштабная и сложная задача. Она требует от нас изменить наше представление об истории последних шести веков и, в частности, о центральной, но практически незаметной роли Африки в создании почти всего, что сегодня нам знакомо. Для этого придется переписать школьные уроки истории в той же степени, что и пересмотреть университетские учебные программы. Это потребует от журналистов переосмысления способов описания и объяснения мира, в котором мы все живем. Она потребует от всех нас переосмыслить то, что мы знаем или думаем, что знаем о том, как был построен современный мир, и начать включать это новое понимание в наши повседневные дискуссии. Одна книга не может рассчитывать на достижение всего этого, но данный том следует читать с учетом этого вызова и с учетом этого духа и цели.
Иберия и Западная Африка, с океанскими ветрами и течениями
ЧАСТЬ
I
.
"ОТКРЫТИЕ" АФРИКИ
Большая мечеть Дженне. (© Hamdie Traoré)
Золото было не только двигателем экономики, но и всей социальной деятельности, самой цивилизации.
ФЕРНАН БРЕЙДЕЛЬ,
"Monnaies et Civilisations"
1
.
ТРЕЩАЩАЯ ПОВЕРХНОСТЬ
К 1995 году посещение Дидженне, маленького и, казалось бы, забытого временем города на юго-западе Мали, стало для меня почти паломничеством. Впервые я отправился туда пятнадцатью годами ранее, будучи студентом колледжа, с младшим братом на руках, чтобы увидеть огромную мечеть со шпилем, известную тем, что это самое большое саманное здание в мире.
Когда я вернулся в этот раз в качестве корреспондента "Нью-Йорк таймс", меня привлекли раскопки, которые велись в то время на территории, которая до сих пор считается древнейшим известным городом в Африке за пределами Египта. * Он также был и остается самым недавно обнаруженным примером крупной древней городской цивилизации в мире. Мои воспоминания о посещении города до сих пор связаны со звуками. Каждый вечер с наступлением сумерек шум, наполнявший воздух над пыльной поймой, был более настойчивым, чем громкий хор сверчков. Мародеры, в большинстве своем крестьяне, вооруженные мотыгами и кирками, виднелись в тени, разгребая сухую землю в надежде извлечь из нее какой-нибудь артефакт. К тому времени неповрежденные погребальные урны или нетронутые скульптуры, что было довольно редко, стоили многие тысячи долларов на бурлящем европейском черном рынке, который поставлял африканское искусство недобросовестным коллекционерам и даже музеям.
Дневные звуки были еще страшнее, чем ночные. Пройтись по территории Телля - длинному, рваному, покатому кургану, в котором виднелись очертания обнесенного стеной города, таинственно исчезнувшего шестьсот с лишним лет назад, - значило нанести свой собственный ущерб разросшейся территории. Каждый шаг напоминал об этом резким хрустом, когда раздробленные горшки, которыми была усеяна коричневая земля, разбивались на все более мелкие кусочки.
Дженне-Джено, или "древний Дженне", возник примерно за 250 лет до рождения Христа, на пойме у берегов реки Бани, недалеко от того места, где она соединяется с одной из величайших рек континента - Нигером - на его длинной, стремительной дуге через Западную Африку. На ранних стадиях своего развития город насчитывал более пятнадцати тысяч жителей, многие из которых жили внутри высокой стены длиной 1,3 мили, толщина которой у основания достигала двенадцати футов. Еще тридцать тысяч или около того человек жили в близлежащих городских кластерах. В начале христианской эры такая численность населения могла бы поставить древний Дженне в один ряд с городами мирового класса. Конечно, в Китае и некоторых других местах были более крупные городские центры, но их было не так уж много.