Общественность долгое время считала, что у Африки мало досовременной истории, или, по крайней мере, мало того, что имеет значение для общей картины нашего мира. Как утверждали западные мыслители и политики, начиная с Гегеля и заканчивая нынешним президентом Франции Эммануэлем Макроном, с начала времен и до самого недавнего прошлого африканские общества жили как бы вообще вне истории. Соответственно, долгое время считалось, что к урбанизации население Африки к югу от Сахары подтолкнул лишь контакт с арабами, начавшийся где-то в конце первого тысячелетия. В продолжение этой идеи долгое время преобладало мнение, что только контакт с Европой, который произойдет много веков спустя, вытащил то, что называют "Черной Африкой", из предполагаемой изоляции и подключил ее к большим течениям перемен, которые начали охватывать весь остальной мир в конце Средних веков. †
Дженне - самый выдающийся из многих древних городов Африки, которые опровергают это мнение. Он стал городом за сотни лет до того, как в седьмом веке арабы впервые проникли в Северную Африку, не говоря уже о прибытии через столетие или два после этого арабоязычных путешественников в западные районы широкой полосы полузасушливых земель, простирающихся к югу от Сахары от Эфиопии до Атлантики - региона, известного как Судан. Дженне процветал за счет торговли рыбой, зерном, медью и другими металлами с местами, удаленными на сотни миль, такими как сохранившиеся города Тимбукту и Гао. (См. карту, стр. 14.) Интригующе, но при раскопках были обнаружены артефакты, относящиеся к самому началу существования города, включая стеклянные бусы, привезенные из Ханьского Китая, когда самой династии (202 г. до н. э. - 220 г. н. э.) не было и века, а также другие торговые товары из восточного Средиземноморья. Подобные предметы свидетельствуют о том, что Западная Африка никогда не была настолько отрезана от остального мира или потеряна во времени, как это принято считать.
В 1995 году я приехал в пойму Нигера, чтобы вместе с археологами пройтись по местности, и написать о монументальных задачах, которые ставит перед нами сохранение памятников в таких бедных условиях, как эта. Но с тех пор я понял, что этот регион не был пассивным или инертным участником событий Средневековья. Действительно, как показывает следующий рассказ, инициатива африканцев в этом регионе была не менее важна, чем инициатива Европы, в создании того мира, в котором мы живем сегодня.
В первые полтысячелетия своего существования Дженне-Джено стал важным южным пунктом прибыльной транссахарской торговли золотом. Слухи об этой торговле впервые появились в античных письменах Средиземноморья. Однако первые реальные свидетельства о том, что золото из Африки к югу от Сахары поступало в эту часть света, относятся к первым векам христианской эры. Обильная торговля началась примерно в шестом веке, когда часть территории, которая позже станет империей Гана, стала обменивать золото у берберов с севера на соль, ткани и другие товары. Всему этому способствовало недавнее появление в регионе выносливого к пустыне верблюда , который произвел революцию в транспорте.
Торговля верблюдами не только вызвала новые всплески процветания, но и привела к резким экономическим и религиозным изменениям в Суданской Африке, в результате чего образовались обширные империи. Первая из них, Гана, представляла собой рыхлую и разросшуюся конфедерацию. Она сочетала в себе как оседлое сельское хозяйство, так и перегон скота. Но реальная власть правителей Ганы основывалась на контроле над стратегическими перевалочными пунктами, через которые золото шло с юга на север, а другие необходимые товары - например, соль, которой не хватало в тропических лесах на юге, - перевозились в обратном направлении. К одиннадцатому веку богатство и престиж Ганы позволили ей иметь внушительные по численности армии.
Значительные изменения в климате региона, начавшиеся в III веке н. э., положили конец длительному засушливому периоду в Сахаре и Сахеле и постепенно позволили североафриканцам торговать с народами, живущими все дальше и дальше к югу от Сахары, как золотом, так и рабами.
Благодаря постоянным контактам с этими северянами лидеры Ганы начали исламизироваться, но лишь частично. Древняя Гана имела две столицы , разделенные расстоянием в шесть миль. Одна из них была строго мусульманской, в то время как в другой, резиденции короля, Аль-Габа (Роща), почитались более древние религии предков, которые все еще исповедовались населением. Пока это продолжалось, такой уникальный подход способствовал как прибыльной торговле, так и мирным отношениям с берберами, а также позволял лидерам Ганы сохранять преданность крестьян и городских простолюдинов. ‡
Поразительный рассказ арабского географа X века и летописца Ибн Хаукаля дает представление о развитии удивительных кредитных и доверительных сетей, которые обеспечили расцвет торговли через Сахару: